Черный орк схватился за перерезанное горло и, булькая кровью, упал замертво. Приятно звякнули выпавшие монетки.
Система отрапортовала о получении опыта и пары-тройки единиц ресурсов. До заветного нового уровня оставалось ещё около сотни таких вот мобов. Тоесть, ещё около трёх раз перепройти уровень. А заодно таким образом можно нафармить кристаллов для новой пушки, если пройти уровень ещё один раз.
Минут тридцать-сорок от силы. И меня, наконец-то примут в гильдию.! А после можно будет получить доступ к более шикарным рейдам и мощным пухам.
Но система не успела догрузить хаб – картинка резко пошла волнами, окрасилась всеми цветами видимого спектра и скрылась под пеленой черного экрана.
Пришлось дважды моргнуть, чтобы переключиться на своё собственное зрение.
— Ну Маш! — повернулся к своей жене, вырвавшей у меня из затылка связник с домашним хостом, — Я сколько раз говорил — надо, подойди и напомни, сам вырублю! Сейвы же так полетят! Хорошо хоть я уровень закончил!
— Я уже трижды подходила и говорила, чтобы ты заканчивал свои игрульки!
— Ага, и последний раз был минут двадцать назад, когда ты ещё краситься не начала!
— Так вот уже закончила, — Маша как бы невзначай замахала нейрокосой от нового, модного обруча, — А ты ещё даже не оделся!
— Э, не, — я встал с дивана и показался во всей своей красе, — Я т уже давно готов к выходу в свет.
— И в этом ты собрался идти в театр?!
— Не, ну а что? – черный полупиджак со встроенными нейроинтерфейсами и практичные брюки из вечного нановолокна, вкупе с ботинками, покрытыми влагоотталкивающим лаком, смотрелись органично, практично, и, что самое главное, прилично, — Разве я плохо выгляжу?
— Ой, дурак… — совершенно беззлобно произнесла моя драгоценная жёнушка, и повела меня к гардеробу, подбирать более «приличный» наряд. Я беспрекословно согласился – вкуса, как такого, я почти не имел. А потому сегодня мы и шли в театр – этот вкус мне, как бы, создавать.
После пятиминутного осмотра доступной в каталоге коллекции Маша остановилась на зелёной футболке, бело-синем худи с капюшоном и мешковатых штанах с низкой талией. И как бы я не сопротивлялся, но лакированные ботинки все же пришлось отдать в жертву стилю и кроссам с неоновой подсветкой.
Не моё, конечно…
— Ой, Сереженка, ты у меня такой красивый…
…но не плохо.
Такси подлетело прямо к подъезду, да и после непродолжительной поездки высадило нас прямо у дверей театра, а потому замена практичной одежды на более изысканную все же было оправданным. Выход в свет на культурное мероприятие – это же не только наслаждение этим самым культурным пластом, но и способ показать себя, свою собственную культуру, утончённость. Произвести впечатление на людей как своего, так и более высокого социального статуса. А внешний вид – это девяносто процентов этого самого первого впечатления.
Понимать то все это я отлично понимал. И логика всего происходящего вполне уверенно ложилась на мою собственно картину мировосприятия.
Но я а) не любил такой стиль одежды; б) не очень любил общество, как таковое – жуткий домосед, обитатель виртуала по профессии ну и все в таком духе; и в) я не любил классику. Я её не понимал. Совсем. Ни эту странную музыку, чем одна отличается от другой, ни текст, который поётся такими голосами и с такой дикцией, что хрен поймёшь, о чем они поют, ни эти танцы, хаотичные движения… Да и вся эта мишура, искусственное восхищение всем вышеперечисленным только из-за того, что это сейчас модно и высокодуховно.
Создание видимости большого интеллекта, утончённого вкуса и богатого внутреннего мира.
Мне это претило.
Но пусть будет, раз надо.
После непродолжительных знакомств и диалогов о погоде и новых нейроинтерфейсах с так же культурно одетыми парочками в холле, мы дождались второго звонка, уселись на свои места в партере и стали ждать самого представления.
Да начнётся моё культурное развитие!
Погас свет, и зал утонул в кромешной темноте. То тут, то там изредка слабо помигивали датчики выхода в сеть у кого-то на головах, но тихое ворчание своей второй половинки заставило их выключить все мешающие окружающим приборы.
Когда же наступила полнейшая тишина, а люди были готовы и открыты духовно, заиграла лёгкая ритмичная музыка. Слабый свет заструился из оркестровой ямы, в которой на небольшом возвышении стоял дирижёр в строгом свитшоте ярко-красных тонов. Он резкими, но элегантными взмахами палочки в руках управлял сонмом диджеев, мерно играющих на своих пультах эту самую мелодию.
Увертюру, как подсказало мне сознание.
Хмм…
Если я ещё помню такие слова из школьной программы, значит я ещё не совсем потерян для общества.
Мелодия же была… ну, обычная. Каких-либо чувств или эмоций не вызывала, стандартные биты, семплы, электронные струнные – самая обычная классическая музыка, ничего особенного. Но пока она играла, свет на сцене постепенно загорался, и в этом слабом освещении я мог заметить лёгкую улыбку на любимом лице.
Ну, Маше все нравилось.
А мне нравилось, что это нравилось ей.
Ну вот, вступление подошло к концу, прозвучала завершающая, низкая нота, и голографический красный занавес растаял в мгновении ока, открыв перед взором целую толпу одетых по старой моде людей, окружающих двух героев на сцене. Двое мужчин среднего возраста с яростью смотрели друг на друга, всем своим видом выражая презрение к своему оппоненту. Даже отсюда, довольно далеко от сцены, было заметно, что их глаза горели праведным огнём возмездия и… жизни?
И тут один из них начал петь. На старом наречии, быстро и мерно.
Честно, как бы я ни старался, я не мог разобрать ни слова. Точнее, под конец партии я смог различить некое «раунд», которое проскакивало в названии этого представления, но вот значение этого слова как-то все время ускользало от меня.
А потом начал петь другой. Так же, но уже в другом ритме, что только ещё больше меня дезориентировало.
Да, в этом было что-то… что-то логичное, ведь не стали бы они все это проделывать просто так, в этом точно был какой-то смысл. Только вот я не мог понять, какой.
Увидев недоумение на моем лице, моя несравненная Машенька аккуратно поцеловала меня в щёчку и, как бы невзначай, включило либретто на подлокотнике моего кресла. Перед глазами сразу всплыл текст с переводом на общекосмический язык с древнерусского, и я послал своей ненаглядной благодарный смайлик-поцелуйчик.
С текстом стало не сильно понятнее, но представленное на сцене действо обрело хоть какую-то цельную картину у меня в голове. Как я понял, это было театрализованное изображение схватки двух представителей среднего класса в далёком двадцать первом веке. Завуалированные оскорбления, помещённые в стихотворную форму, придавали данной сцене некий непонятный мне сюрреалистичный настрой всему действу, а специальные примечания и сноски под самим текстом, рассказывавшие о том, о каких политических событиях говорится в той или иной строчке, только увеличивали созданный диссонанс.
Да, это наша история, культурный пласт, отражение действительности той эпохи… но я не понимал и половины всего вышеописанного даже с учётом этих самых ссылок, для таких как я и сделанных.
Но Маше это нравилось, это нравилось её друзьям, коллегам, боссу и всем остальным, на которых нужно было произвести это впечатление, дабы продвинуться дальше по социальной лестнице.
Плохо ли это?
Да нет. Чем это, например, отличается от фарма опыта на черных орках? Что там ты притворяешься крутым воителем и фармишь с этого опыт и ресурсы, что тут ты изображаешь из себя не менее вымышленного персонажа, но фармишь уже уважение и, как ни странно, все тот же опыт.
А потому игра есть игра. У меня своя, у неё своя.
Я же при ней черных орков режу, не так ли?
А потому, под лёгкую музыку и элегантно кружащуюся вокруг шеста на сцене танцовщицу, я устроился в кресле поудобнее и стал ждать не менее долгожданного левел апа.
27 января 2020 года.