Маринка
Мой школьный друг Игорь умел гладить брюки (не в начальной школе, нет, а когда мы стали постарше) и даже печь блины. Жидкое тесто ему замешивала утром матушка, а в двенадцать часов у него был горячий обед. Он ловко переворачивал блин на сковородке, блин шипел и подгорал до золотистой корочки. Затем его складировали на тарелку и мазали маслом.
И употребляли со сладким чаем. Совместная трапеза блинами изрядно повлияла на мою грядущую судьбу и характер. Закалило волю и выработало очень полезную привычку. Не жри в гостях, называется. Чересчур пафосно, каюсь, но прочтите далее.
В наших горных потоках водилась небольшая рыбка маринка. Как она выживала в холодных водах, не совсем ясно. Что она кушала, ведь поток прыгал по камням, был чист и дистиллирован. Лишь ионы серебра, да рентгены присутствовали в струях речушек и ручьев.
Художественные произведения убедили меня в том, что в горных реках водится специальная горная рыба – форель. Как красиво звучит – форель, словно музыкально вступление к симфонии Бетховена. Маринка, я думал, это наша форель, а называют ее так уничижительно чисто из зависти к швейцарским кантонам, где по берегам рек ходят иностранцы с удочкою и аристократично ловят благородную рыбу.
- Сэр! – говорит уловленная рыба.
- Мадам! – отвечает эсквайр, приподнимая шляпу.
Так вот, маринка никакая не форель, а рыба, принадлежащая к семейству карповых. Карп он же сазан и никакой романтики.
Ловил я этого горного сазана и ел, запеченным на угольях. Маринка рыба ядовитая, икру, жабры и черную пленку брюшины нужно выкидывать. Это я знал с детства.
Прошли годы, наступили «святые» девяностые.
Городок Дукент, он же Янгиабад-2, Ташкентская область. Я в гостях, сидим за столом с моим коллегой по работе. Он угощает рыбьей икрой.
- Мне знакомые подогнали, - хвастается Ринат. – Я маринку стал чистить, а в ней икра. Что добру пропадать. Бросил на сковороду с раскаленным маслом, полминуты, и все готово.
Сидят мужи многомудрые жрут отраву наперегонки. Ведь каждый из нас знал. Я чисто попробовать, съел три ложки, с горкой, конечно. Но три.
- Угощайся! – говорил хозяин.
- Нет,- ответствовал я твердо.
Хоть голодный, но воспитанный с самого детства.
На следующий день, на работе, захожу в кабинет завскладом. Бледный Ринат, сидя кособоко за столом, грустно спрашивает:
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально! – отвечаю.
- А я нет! – говорит завскладом.
Всю-то ночь беднягу рвало и полоскало, всю ночь просидел он в туалете, то на горшке, то рядом.
Я сразу вспомнил, что и у меня стул был несколько жидок.
Что же получается, я спас хорошего человека, сам пострадав при этом. Казалось, что такое три ложки, съеденные вовремя другом, а могло бы быть совсем по-другому. Возможно, мир узнал бы о «Новичке» на 15 лет раньше.
Нет, хорошую форель маринкою не назовут.