«Ты герой. У нас на таких операциях медсестры в обморок падают, а ты делаешь все, как надо...»
Онкология №1: кот
18 апреля 2014 года от рака умер мой старший кот. Ему было почти 18 лет. Мы выросли вместе. Я любила его, как могла бы, наверное, любить брата, которого у меня никогда не было.
И тогда я сорвалась. Все проблемы с концентрацией, настроением, силой воли, которые до этого просто копились, прорвали плотину. И я перестала хотеть жить. Я просто лежала, плакала и часами смотрела в одну точку. Я хотела назад моего кота. А больше ничего не хотела.
Через месяц такого состояния меня загнали к психотерапевту, которая впервые диагностировала у меня депрессию. До сих пор помню её квадратные глаза, когда, рассказав про родителей, учебу, работу, я получила в ответ: «Вы ещё и работали?!» Она не понимала, где я брала на это силы. Я просто не знала другого способа жить.
Первые антидепрессанты начали помогать. Я начала есть, снова потихоньку пыталась работать и надеялась вылечиться. Ровно 3 месяца.
Онкология №2: мама
В сентябре мама пришла ко мне в комнату со словами «Ты только не пугайся. У меня опухоль на почке, но это ещё ничего не значит...»
Следующий год слился в моем сознании в один кошмарный сон. Рак. Операция. Вторая стадия. Выписка. Перевязки. Мои руки в зелёнке. Мы с мамой пытаемся гулять, но она не может идти. МРТ. Метастазы в позвоночник. Компрессионный перелом трёх позвонков. Паралич. Я еду в Москву, чтобы купить функциональную кровать для лежачих больных. Инвалидность. Пролежни. Снова перевязки. Хирурги у нас дома. Отказ взять маму в больницу. Почти операция в домашних условиях, я ассистирую. Хирург уважительно смотрит на меня: «Ты герой. У нас на таких операциях медсестры в обморок падают, а ты делаешь всё, как надо...»
Однажды мама заснула и не смогла проснуться. Привела ее в сознание только скорая. После этого она стала бояться спать и просила меня следить за ней ночами. Днем я работала: мне повезло, с моей работой можно было уйти на удаленку до того, как это стало мейнстримом. После работы, во вторую смену, занималась домом и делала маме все необходимые процедуры, а потом пыталась не заснуть, чтобы с ней ничего не случилось. Пару недель я держалась на двух-трех часах сна в сутки.
Ночью меня разбудила мама. Она пыталась мне что-то сказать, а я не понимала слов. Слышала бессмысленный набор звуков. Понимала, что она чего-то от меня хочет, но не понимала, чего конкретно. И точно так же не могла об этом сказать. Потому что «янепонимаю» тоже стало бессмысленным набором звуков.
Честно, это было страшно. Я до сих пор не знаю, что это было такое. Но с тех пор у меня начали рушиться когнитивные способности и начались проблемы со сном.
В ту ночь я наполовину жестами, наполовину словами, как-то умудрилась все-таки объяснить, что не понимаю, и снова вырубилась. Наутро я не смогла встать. Так из постели и звонила психотерапевту, которая вытащила меня из этого состояния транквилизаторами. Четыре дня я ползала по квартире вдоль стен, вставая только чтобы покормить маму или дать ей таблетки, на пятый смогла хоть как-то от стен отлепиться. И все продолжилось так же, как было, только «ночными сменами» пришлось пожертвовать. Иначе я просто легла бы рядом с мамой и ничем не смогла ей помочь.
Мама прожила еще полгода, а потом мы остались вдвоем с нашей младшей и последней кошкой. Но и это был еще не конец.