Озеро держит меня на поверхности, как невесомую травинку. И вода звенит, хлюпает и потрескивает у барабанных перепонок таинственными звуками. Раскинув руки на середине озера, ловя сквозь мокрые ресницы зигзаги стрижей и быстро растворяющиеся, меняющие очертания облака в разных этажах пространства, усилием воли хочу отправить себя в другое время, прежде... тогда мы были вдвоем. Но оно ускользает. И это "больно" не дает мне приходить почаще сюда, где прохлада, где такая нынче многослойная вода: вверху горячая, как солнце, потом вровень температуре под мышками, а снизу, где бьют донные ключи, поднимаются волны воды ледяной. Если утопить половину лица параллельно горизонту озера, у щеки, уходящей в перламутрово-зелено-серебряную текучесть, будут плыть кружочки ряски, опустившие вертикально, наверное, ради равновесия, тонкие ниточки то ли корешков, то ли ручек-ножек. Кажется, утки ее едят. Смешно в зарослях чавкают подросшие утята, торпедами прокладывая дорожки в зеленых затонах сплошной ряски, а многодетная мамка с гордой посадкой головы строгим покрякиванием корректирует направление движения. Когда уже топаешь к раскаленным асфальтам по лесной дорожке, поначалу мерещится, что приозерный сквознячок переносит с места на место какие-то прошлогодние истлевшие крошечные листья. Но не дай бог наступить - это зачем-то туда-сюда пересекают тропку глупые новорожденные лягушата.
Фото автора.