Погода плохая, давление скачет, и именно в это время надо было прийти младшей сестре со своими бедами, — муж ей изменяет! Новость-то старенькая, Андрей Сергеевич и раньше погуливал, но теперь у него на старости лет, видишь ли! И Леночка такой наглости вынести уже не может, решила развестись.
— Нет, ну а как иначе, Оля? — убивалась она, — Раньше хоть скрывал, врал, а теперь прямо говорит «люблю её, хочешь, так разводись», вот каково мне это слышать? Уже и ночует у неё в открытую, зачем и домой приходит не знаю. Конечно, разведусь, что ещё делать. Дети взрослые, им дела до этого нет... А мне ради чего всё это терпеть?
— Так разводись, чего плакать! — в сердцах сказала Ольга. Жалко сестру, что и говорить, но чем поможешь!
— Легко сказать... Сколько мне лет, помнишь? Уже навсегда одна останусь... Это же всей жизни перемена!
— Да и не только. Вся эта лирика, типа любовь там, одиночество, — это для молодых, мы с тобой это благополучно проехали. О материальном подумай, о насущном!
— А что мне надо? Квартиру он сказал мне оставит, ну и остальное всё.
— Да, в одних трусах к молодой сбежит! Плюс с язвой, гипертонией, очками и плешью. То-то она его примет с распростёртыми. Это сейчас она, может, строит из себя, а как поймёт, что получит такое сокровище в полное пользование, так и начнёт права качать.
— Да не такая она и молодая, тоже за сорок...
— Тем более. Была бы молодая, так может глупая, сама влюбилась и всё такое, бывают же дурочки. А так баба взрослая, бывалая, нужен ей старый, больной мужик без всего.
— Да не так уж и без всего, деньги-то есть, и работает он до сих пор. Нет, он не бросовый какой-нибудь. Вот, уже и защищает своего гулёну! Уже и сестричку подкусывает... Ведь это обсуждение мужей друг друга уже стало однажды поводом для серьёзной ссоры. «Бросовым» считался Ольгин муж, простой рабочий без всяких затей. А Леночке сказочно повезло, — и красавца отхватила, и из хорошей семьи, с образованием, при деньгах и так далее. Ну, погуливал, но ведь не уходил, значит, любит!
И уж как она выставлялась: «Нас с Андрюшенькой на банкет пригласили, мы с ним там-то были, тех-то видели, Андрюшу там наградили, сям хвалили, про него в газете писали, в журнале его статья напечатана...».
— А зачем разводиться, я не понимаю? И жили бы дальше, он же не спешит к этой своей. Или она не горит желанием его прибрать к рукам.
— Но я-то, я как должна терпеть это?! Мне больно, Оля, мне обидно! Он же даже не скрывает ничего. Я для него уже не знаю кто, домработница, что ли, все разговоры на уровне «не нравится — увольняйся!». Вот я и уволюсь. А он пусть делает что хочет.
— Ты, Елена, сама, по-моему, забыла сколько тебе лет. Всю эту фанаберию давно пора молодым оставить, а нам пора уже о материальном думать. Ну, разведёшься, и с чем останешься на старости лет? С пенсией в три копейки, стажа-то у тебя нет! Ну, квартира, и что с ней делать, сдавать, продавать? А детям что останется?
— Ты это о чём? — тупо спросила Лена.
— О жизни и наоборот, — улыбнулась Ольга. — Андрюшеньке-то сколько, под шестьдесят? Да гипертония, да язва, и диабет наверняка, и ещё много чего. Сколько он там будет со своей великой любовью миловаться — не знаю, но в случае чего ты будешь уже не наследницей первой очереди, а так, бывшая! Тут уж что молодая вдова тебе уделит, — зато и спасибо скажешь. Часы старые на память, челюсть вставную...
— Не пойму, ты что, хоронишь его, что ли? — Изумлённо спросила Лена.
— А всё там будем! И мужики, к твоему сведению, умирают раньше. А такие прыгуны тем более. Помнишь нашего дядю Сашу? Тоже порхал от юбки к юбке, а в 52 года хоп — и как не было! А жена его до сих пор жива, у нас в роду бабы все живучие. Вот и думай, с чем останешься.
— Ты с ума сошла. — Лена решительно встала. — Не хочу я слышать такие речи!
— И не слушай, и о плохом не думай! Нас всех ждёт долгая, счастливая жизнь. Разводись иди с гордо поднятой головой на содержание к детям, то-то они рады будут. Или нового мужа ищи, пенсионера потрёпанного, будет за кем горшки выносить. Устала Ольга от бестолковой сестры! Хорошая жизнь Ленку испортила, привыкла, что Андрюша всегда обеспечит, вот и до сих пор думает, что все блага ей будут на голову так и падать, и после развода тоже. Кому она, тётка за 50, будет нужна? Да этот Андрюша забудет о ней через пять минут после того, как штамп в паспорт поставят! И в самом деле она его переживёт скорее всего, а в статусе бывшей не получит ничего. Особенно если новая жена не такая раззява, а это скорее всего так и есть. Стать на старости лет детям обузой — этого уж никому не пожелаешь! Лена опять бессильно опустилась в кресло, похоже, какие-то доводы сестры она всё же услышала.
— Что же делать-то, Оля? Не разводиться?
— Ни в коем случае! Даже если он сам решит развестись. Нет — и всё тут, уговаривай, умоляй, угрожай, детей подключи, но никакого развода! Ладно ты, в дом престарелых уйдёшь, но этим разводом и детей обездолишь! Он, Андрюха-то, сейчас на крыльях любви, думает, что впереди вечная жизнь, ни о завещании, ни о чём не думает, а вот в такой эйфории чаще всего самое плохое и случается. Потому живи как живётся! Ничего плохого в твоём положении нет, поверь мне. Замужем, обеспечена, всё при тебе. Вы уже сколько, 30 лет вместе? Это, знаешь, посильнее всякой любви!
После разговора с сестрой Елена шла домой успокоенная и даже довольная. В самом деле, что это она, какой развод? Людей только смешить! Пусть ходит к этой своей, а развода не получит. В самом деле, тридцать лет прожили — и ещё столько же проживут! Умрёт он раньше времени только с новой женой, а с Еленой он, как ни крути, всё же счастлив!