.
.
.
Если говорить о разнице меж человеком и машиной, возможно человек и есть машина. Именно машина преобразует окружающий её мир в данные, переводя внешнюю, или даже "трансцендентную" ей реальность в мир символов, исчисляемых ей величин, отношений, или формул. Я бы поспорил с Декартом, назвавшим животных машинами природы. Машина производит, потому она и машина, когда как животное не производит, а лишь воспроизводит себя, свой род. Производит нечто лишь человек. Можно было бы наверное сказать, что человек и есть машина Бога, которая в идеале ищет формулы по возвращению мира Богу, (а когда ломается, уводит мир от Бога), если бы не один нюанс, состоящий в том, что все -таки меж мышлением машины и человека есть разница. Машина мыслит общими понятиями, и категориями, машине неведомо нечто единичное, из общего выпадающее. Иными словами у машины нет чувства, которое вызывает именно единичное, как вызывает у ребёнка чувство единственного , или "этого вот котёнка", а не понятие "котят вообще". Даже когда человек воспринимает луг, как некое множество цветов, он воспринимает луг, как луг конкретный, связанный с чем то, что знает лишь он сам, это знание он и передаст лугу, прежде чем его написать, если он художник, а не напишет луг, как некий "луг вообще". Как если бы было так, что то, что помнит он, помнит и луг... И множество цветов у разных лугов будет потому разное, даже у одного луга, в зависимости от освещения, или состояния человека. Ни один человек не отразит луг без своего живого, и личного отношения к нему.
То есть у человека есть душа, отвечающая за единичное, потому человек и способен к любви. Потому и сказал Христос, что одна пропавшая овца, (выпавшая из общего понятия овец), дороже девяносто девяти овец. Христос и имел в виду душу. Человек не мыслит лишь понятиями. ,потому он и не машина. Парадокс понимания состоит в том, что человек быстрее понимает нечто выпадающее из его понятийного мира, чем включённое в него. Можно даже сказать, что , если мышление наше понятийно, то понимание наше образно. Нельзя понять что либо, без чувства, без живого отношения, и личного участия, то есть, без души. Понимание не бывает отвлеченным, даже, в отличие от мышления.
Потому человек не станет никогда машиной.
.
ПОЧЕМУ СОЗНАНИЕ И ДУША СОВСЕМ НЕ ОДНО И ТО ЖЕ
.
.
.
Сознание и душа в человеке связаны, но все таки это разные инстанции, и дело не в искусственной топике категорий человеческого восприятия , или отражения, дело в самом человеке. В самом деле, сознание это мир понятий, понятия же обобщают, и классифицируют, являя нам умозрительные категории рассудка. Душа же ориентирована на единичное, на то, что общие понятия исключают, или выделяют из своего класса, соотнося нечто единичное скорее с чувственным аффектом в форме индивидуального образа., чем с общим. Когда человек идет на рынок полный котят, у него срабатывает понятие "котенка как такового"., если он не собирается котенка купить для своего ребенка, или для себя. Но когда человек видит брошенного котенка на улице, и сердце его сжимается , сознание его в этот миг отказывается обобщать котенка на дороге, к понятию "всех котят вообще". В человеке пробуждается душа. И хотя, не обладай человек общими понятиями, он не смог бы проникнуться чувством и к единичному, потерянному котенку, все -таки, понятийный аппарат у него перестает главенствовать. По такой же точно аналогии строится и искусство, и особенно поэзия.
ПОЧЕМУ ПОЭЗИЯ НЕ МЫСЛИТ , А ТОЛЬКО ЧУВСТВУЕТ
.
.
.
Искусство, не может быть концептуальным, искусство скорее чувственно и интенционально ,ибо мыслит образами, а не понятиями. Концептуальное же искусство в чистом виде есть либо искусство идеологизированное, либо банальное, ( потому, в поэзии самый чистый концептуалист это гениальный Дмитрий Пригов . )Искусство - это прежде всего выявление неуловимого в мысли в акте чувственного созерцания. Созерцание же есть род не концептуального , а текуче-интеционального представления. Говоря в духе Канта , если понятия всеобщи, то созерцания - единичны. Единичным же созерцаниям не предшествует понятия. В стихах о яблоне поэт описывает одну конкретную яблоню, которую он видит, а не "яблоню вообще" , ту яблоню, которая дана до самого понятия яблони . В этом смысле поэзия не мыслит. То есть, поэзия мыслит, в той мере, в какой не мыслит , а чувствует поэт. В поэзии важны чувства, но в том смысле, в каком в чувстве открываются интуитивные смыслы, не улавливаемые понятийным и философским мышлением , и в том смысле, в каком чувства возможны лишь в искусстве, а не в жизни. Ибо, как заметил Д. Лукач, чистые чувства в жизни невозможны.