Что может быть прекраснее лошади?
Но вот что странно, русская классика потешалась над лошадью вволю. Чехов в «Нахлебниках» отправляет на живодерню пса и лошадь:
— Черти! — продолжал Зотов. — Вас еще недоставало, иродов, на мою голову!
Толстой - еще больший живодер:
Бывает старость величественная, бывает гадкая, бывает жалкая старость.
Бывает и гадкая и величественная вместе. Старость пегого мерина была именно такого рода.
Его Холстомера ожидает та же участь.
Достается парнокопытному и у Достоевского!
Кстати, именно эта драматическая сцена послужит в дальнейшем символом жизни русского человека, выбивающегося из сил, а его еще и - по сусалам.
Если верить Леониду Гроссману, произошло это где-то на постоялом дворе в Тверской губернии. Обыкновенная дорожная сценка превращается в зловещую метафору:
«Освежившись на станции, фельдъегерь вскакивает в курьерскую тройку и тотчас же молча, спокойно, невозмутимо начинает изо всех сил бить ямщика по затылку своим огромным кулачищем. Пораженный возница бешено хлещет лошадей, которые от ужаса и физической боли несутся как обезумевшие».
Потом этот возница с клячей перекочуют в сон Раскольникова, где ее таки добьют.
Многие исследователи творчества Достоевского выводят образ этой забитой клячонки из поэмы Некрасова «О погоде»:
Под жестокой рукой человека
Чуть жива, безобразно тоща,
Надрывается лошадь-калека,
Непосильную ношу влача.
Вот она зашаталась и стала.
"Ну!"- погонщик полено схватил
(Показалось кнута ему мало) -
И уж бил ее, бил ее, бил!
…Сил нет продолжать, лошадку жалко, а Николай Алексеевич мучает ее еще добрых четыре строфы. Впрочем, не добивает, и на том спасибо!
А ведь любил Николай Алексеевич лошадей пуще женщин. Вот потрет любимой лошади в Карабихе!
Едем дальше…
О том, что лошадь, которую хлестал по морде возница в городе Турине в 1889 году, стала предметом помешательства Фридриха Ницше, знает каждый уважающий себя любитель и не только философии.
В 2011 году даже фильм на эту злободневную тему вышел: «Туринская лошадь».
Я так полагаю, что если бы в хорошо детом господине с пышными усами, рыдающем на шее у несчастного животного случайно не опознали Ницше, то на его месте могла бы быть вся наша русская литература: от Некрасова до Толстого!
Это - не Ницше, а русская литература горько рыдала на шее лошади. И она же, русская литература, любя, хлещет нещадно старых клячонок на постоялых дворах.
Не все, конечно, литераторы были такими неисправимыми циниками, как Некрасов, но - фигурально выражаясь.
Советской власти надо сказать огромное спасибо за то, что этому форменному безобразию и издевательству над лошадиной породой был положен конец.
Советска власть освобождает лошадь от классовой ненависти, ведь понятно, за что до революции били всех этих жалких саврасок. Били, потому как их угнетали. Психология рабов: «падающего подтолкни»!
В романе Андрея Платонова «Чевенгур» бывшему в употреблении Холстомеру присвоено гордое имя Пролетарская сила:
Лошадь Копенкина - Пролетарская Сила - отъелась и вздулась
телом за эти недели, что она стояла без походов. По ночам она
рычала от стоячей силы и степной тоски. Копенкин давно знал цену своему коню:
- Классовая скотина: по сознанию он революционней вас!
И эта классовая скотина вынянчила и выходила несколько поколений советских людей, спасла их от голодной смерти.
«Каждая задрипанная лошадь» – это наше все. У Пушкина, кстати, в стихотворении «Зимнее утро» кобылка бурая по ходу действия превращается в нетерпеливого коня!
Несть числа литературным реминисценциям. Тут вам и Троянский конь, и Буцефал, и любимый конь Калигулы Инцитат, назначенный сенатором.
Кстати, Инцитат, если верить Светонию, занимал государственную должность жреца императора. Так как его хозяин был провозглашен им же самим - Богом! У жреца Бога была довольно внушительная зарплата (вот у кого берут пример наши сенаторы), для этого пришлось обложить данью всех клячонок Римской империи. Те, кто не платил дань, отправлял савраску на живодерню!
В третьем Риме эта традиция, как видим, тоже укоренилась!
Кажется, даже венецианская церемониальная галера Буцентавр, на которой дож выходил обручаться с морем, унаследовала свое имя от Буцефала (и то, и другое имя означает – бычье).
А прообраз русских клячонок Росинант, а Русь-тройка и т.д.!
Словом, не бойтесь попасть под лошадь.
Бойтесь туда не попасть!
Ибо лошадь приносит удачу!