В развитии водолазного дела в нашей стране принадлежит почётное место. В дошедших до нашего времени документах XVII века, так называемых "поручных записях", о водолазах упоминается как об оформившейся профессиональной группе со своими правилами и привилегиями. В ту пору "водолазание" совершалось нырянием или хождением под водой на малых глубинах с примитивными приспособлениями. Необходимость в добыче из воды даров природы, обеспечение безопасности мореплавания и речных коммуникаций, решение военных задач уже тогда ставили на очередь проблему освоения водных глубин. Однако, решение этой проблемы тормозилось в то время главным образом отсутствием технических возможностей.
Среди первых проектов того времени было и изобретение крестьянина Ефима Никонова. В 1719 году он предложил водолазный костюм, который содержал основные элементы появившегося позднее вентилируемого водолазного снаряжения. Спустя 110 лет другой наш соотечественник из остзейских немцев флотский механик Карл Эрнст Гаузен усовершенствовал изобретение Никонова и довёл его до промышленных образцов, получивших мировое признание. В 1829 году он сконструировал водолазный скафандр, состоящий из металлического шлема, в который с поверхности подавался воздух, водонепроницаемого костюма и грузов. Водолазное снаряжение Гаузена, по сути, представляло собой персональный водолазный колокол и являлось прототипом современного вентилируемого снаряжения. Шлем крепился на плечах водолаза металлической шиной и не был соединён с костюмом герметично, так что избыток воздуха выходил из-под нижнего края шлема.
Опять же, наша заслуга в разработке научных основ физиологии водолазного труда.Ещё в 1729 году в "Санкт-Петербургских ведомостях" был опубликован выдающийся научный трактат "О водолазах", в котором не только намечались пути развития водолазного дела, но и ставились задачи по изучению физиологических явлений, связанных с длительным пребыванием человека под водой.
Развитием водолазного дела всегда занимались люди пытливого ума и именно они выдвигали самые смелые идеи и создавали интереснейшие проекты различной по замыслам и конструкциям водолазной техники. Они стремились всячески облегчить тяжёлый труд водолаза, уменьшить опасность и вредность водолазной профессии. Так в 1853 году Василий Вшивцев сконструировал подводный аппарат с дыхательной трубкой, верхний конец которой выходил на поверхность воды и удерживался поплавком, а нижний присоединялся к оригинальной системе клапанов вдоха и выдоха - подобие мундштучно-клапанной коробки, появившейся в более поздних конструкциях аппаратов.
Инженер Александр Николаевич Лодыгин, помимо других своих довольно известных изобретений, в 1871 году предложил автономный дыхательный аппарат с применением в нём для дыхания водолаза искусственной кислородно-водородной смеси, получаемой из воды посредством электролиза.
А мичман Ахилл Матвеевич Хотинский в 1873 году разработал дыхательный аппарат, работающий на сжатом воздухе и кислороде. Он состоял из гидрокостюма из двойной ткани, проклеенной резиной, который дополняла полумаска из листовой меди со стеклянным иллюминатором. Дыхательный прибор имел аккумуляторы (баллоны) со сжатым воздухом и кислородом, дыхательные мешки из резины, механический регулятор подачи воздуха и кислорода и патрон с поглотителем («натриевой солью») для очистки дыхательной смеси от двуокиси углерода. В 1885 году снаряжение Ахилла Матвеевича было изготовлено и испытано.
В 1882 году в Кронштадте открывается водолазная школа, где наряду с подготовкой водолазов преподаватели и специалисты школы вели большую научно-техническую работу, создавали и испытывали новые образцы водолазной техники. В 1885 году лейтенант Евгений Павлович Тверитинов разрабатывает установку подводного электроосвещения, а мичманом Евгением Викторовичем Колбасьевым в 1889 году был сконструирован и внедрен в практику водолазный телефон, который был лучшим из всех в мире для своего времени. Им же была также сконструирована водолазная помпа.
В 1891 году вышло в свет "Пособие по водолазному делу", написанное преподавателем школы, а впоследствии и руководителем оной, капитаном II ранга Анатолием Алексеевичем Кононовым, второе издание которого последовало в 1898 году. В 1892 году были изданы "Временные водолазные правила", а в 1896 году – "Правила о водолазной службе".
Травящий клапан водолазной рубахи, разработанный врачом школы Францем Ивановичем Шидловским, в 1893 году на Всемирной выставке в Чикаго получил очень высокую оценку, после чего стал неотъемлемой частью вентилируемого водолазного снаряжения многих стран мира. На этой же выставке экспонаты водолазного снаряжения и оборудования, представленные Кронштадтской водолазной школой, были признаны лучшими и отмечены медалью и дипломом.
Научные исследования врачей школы по физиологии и патологии водолазного труда во многом содействовали дальнейшему развитию водолазного дела и позволили значительно улучшить технику безопасности водолазных работ. Накопленный материал исследований был положен в основу создания различных учебных пособий по водолазному делу.
Состояние водолазного дела в России уже тогда позволило русским военным морякам-водолазам достичь рекордных для того времени глубин погружения в вентилируемом снаряжении. Они отыскивали и обследовали затонувшие суда на немыслимых до этого глубинах. Так, например, в 1895 году на глубинах порядка 50 метров был произведен поиск броненосца "Русалка", затонувшего в Финском заливе, и обследован броненосец "Гангут". Помимо этого, водолазам русского флота приходилось устранять самые разнообразные повреждения во время морских походов, и за всё это они имели непререкаемый авторитет у водолазов всего мира.
Во время перехода русской эскадры в 1904 году из Кронштадта во Владивосток в Индийском океане на крейсерах "Жемчуг" и "Изумруд" штормом были очень сильно повреждены рули, что могло задержать эскадру. Не заходя в порт, не прибегая к докованию и помощи судоремонтного завода, водолазы крейсеров с привлечением корабельных средств сумели сделать по тому времени невозможное – почти заново изготовить и поставить рули, после чего оба крейсера смогли следовать в составе эскадры.
Этот беспримерный случай в мировой практике был отмечен в приказе по эскадре: "…Спасибо молодцам-водолазам, не впервые выручающим нас из беды..." В дополнение к этому интересно высказывание лейтенанта А. Е. Арцыбашева, служившего водолазным офицером на броненосце "Император Александр III": "…я имел возможность ознакомиться с состоянием водолазного дела на иностранных судах… Из всех этих наблюдений у меня составилось одно общее мнение, что водолазное дело на наших русских военных судах стоит гораздо правильнее и практичнее, чем у иностранцев… Я на каждом шагу убеждался, что мы, русские, во многом ушли от иностранцев… Предельная глубина, на которую спускаются иностранные водолазы, есть 20-23 и, в редких случаях, 27 сажен… Приятно сознавать, что рекорд глубоководных спусков побит все-таки нами, русскими, у которых глубина водолазных спусков уже достигла 30 сажен (одна сажень 2,13 метра)… Я уверен, что русские водолазы не остановятся на этой глубине; они пойдут дальше, глубже и, выражаясь фигурально, первые водрузят свой флаг в тех недрах воды,…куда еще не ступала человеческая нога…"
После Октябрьской революции, а затем и последовавшей за ней Гражданской войной, когда кругом была сплошная разруха, 5 января 1921 года был подписан декрет "О работе по подъему затонувших судов на Черном и Азовском морях". В соответствии с этим декретом на Азовском и Черном морях, а затем и на севере в 1921 году были созданы первые судоподъемные партии – прообраз аварийно-спасательной службы ВМФ. Позднее приказом ОГПУ от 17 декабря 1923 года эти судоподъемные партии были преобразованы в единый орган – Экспедицию подводных работ особого назначения (ЭПРОН).
ЭПРОН объединил все водолазное дело в стране, организовал централизованную подготовку водолазов и промышленное производство водолазной техники. На базе ЭПРОНа были развернуты исследования и экспериментальные работы в области водолазного дела, совершенствовались и создавались новые образцы водолазной техники.
Всемирно известные работы ЭПРОНа, проведенные в 1933 году по спасению ледокола "Малыгин" в более чем суровых условиях Заполярья у берегов Шпицбергена, работы по подъему с глубины 25 метров ледокола "Садко" и с глубины 81 метра подводной лодки № 9, принесли нашей стране мировую славу.
Значительный успех был достигнут и при освоении больших глубин. В 1936 -1938 годах при спусках, проводившихся в нашей стране под руководством старейшего водолазного специалиста, начальника Военно-морского водолазного техникума Феоктиста Андреевича Шпаковича и главного врача ЭПРОНа Константина Алексеевича Павловского была достигнута рекордная глубина спуска при дыхании сжатым воздухом. Один из группы водолазов-глубоководников в 1938 году спустился на глубину 132 метра и вынес пробу грунта. Другие водолазы также спускались на глубину, близкую к рекордной. В заграничной практике максимальная глубина погружения в то время составляла 105 метров. Этими спусками окончательно было установлено, что сжатый воздух вследствие наркотического действия азота и токсического влияния кислорода малопригоден для дыхания водолазов на глубинах 80 -100 метров и совсем непригоден на глубинах более 100 метров.
Дальнейшие работы по освоению глубин шли по пути применения для дыхания водолазов искусственных газовых смесей, а также создания комплекса нового глубоководного водолазного снаряжения и спуско-подъемных устройств. В 1935 году группой врачей, специализировавшихся в области водолазного дела, под руководством академика Леона Абгаровича Орбели был проведен большой объем исследований по определению пригодности гелия как разбавителя кислорода в составе искусственных газовых смесей для дыхания водолазов под водой. Изучены его физические свойства под повышенным давлением и разработаны основы для создания гелиокислородных режимов декомпрессии водолазов. Эти исследования, прерванные Великой отечественной войной, были возобновлены лишь в послевоенные годы. В 1946 году были проведены многократные погружения водолазов на глубину до 200 метров. Этими спусками была подтверждена физиологическая возможность применения для дыхания водолазов гелиокислородных смесей на глубинах до 200 метров и проверены режимы декомпрессии водолазов при подъеме с этих глубин.
В последующие годы было разработано, изготовлено и испытано в естественных условиях глубоководное гелиокислородное водолазное инжекторно-регенеративное снаряжение, а вслед за ним создано глубоководное спускоподъемное устройство с закрытым водолазным колоколом. Оно позволило безостановочно поднимать водолазов с больших глубин, сохраняя давление в колоколе, а затем переводить их в камеры судна для продолжения декомпрессии на поверхности.
С созданием такого комплекса глубоководные спуски приобрели практическое значение. Этот комплекс позволил советским водолазам произвести в 1956 году экспериментальные спуски на глубину 300 метров. Лишь спустя шесть лет, осенью 1962 года, смогли повторить этот результат швейцарцы.
И в заключении: очень жаль, что в последнее время мы растеряли полученные с таким трудом и с человеческими жертвами при испытаниях различного оборудования и человеческих возможностей такие бесценные навыки. И в августе 2000 года у нас не нашлись водолазы, которые смогли бы опуститься на глубину всего лишь 110 метров, чтобы помочь спасти моряков одной атомной российской подводной лодки, затонувшей в Баренцевом море. Мы все прекрасно помним, как на протяжении нескольких таких важных для спасения людей дней мы только и слышали прибытия каких-то чудо-водолазов, потому что, якобы, у нас не было оборудования и специалистов, чтобы спуститься на такую глубину.