-Чё, Петровна, опять Димка хулюганит?
-Ой, опять...уже говорю женился бы скорее, всё гонзает, всё носится
-Ой, Петровна, да пусть гуляет, пока парнишка
-Дак какой он парнишка, его-то годки уже все пообженились, детьми обзавелись, а эта троица всё в парнишках ходит, ну
-Да сколько же ему
-Дак вот на Покров уже тридцать будет
-Да иди ты, Димке твому?Тридцать?
-Но
-Та не может быть
-Вот те и не может, ещё как может.
Давеча пришёл с работы, на мотоцикл прыг и ну гонять по полю, ей богу блаженный.
Отец было поругать хотел, не, ни в какую не слушает. Тот за ремень, этот на мотоцикл свой, ой...
Домой пришёл, Александр Иваныч на него, тот на отца, тьфы ты…
-Дак а чё, Петровна, и девки нет у него?
-Ой, да какие у нас тут девки, ну.
Шаболды одни остались. Вон у Кузнецовых Машка, евойная годка, приехала, с мужем разошлась, с двумя дитями.
Чё-то заулыбались друг - другу, я ему говорю, смотри, повесит на тебя двоих-то, отец молодец, сделала, да в кусты, а ты лыбишься ходишь. Полыбься полыбься, ещё блинов сходи у Кузничихи поешь, мигом с двумя суразами на шее окажешься
-Так что ты Петровна, они ж не суразы, она жеть Машка -то в законном браке родила
-И чо, и чо? Мне с того чего? Он ить Димка, пацан ещё, а она уже баба, но. На что нам это сдалось.
-Ну и что? И что?
-А что, говорю ему, а он только ржёт да на гитаре бренчит. Смотрю та, голубушка, платье синее нацепила, ходить с детями за ручку, мимо окон. Он раз выглянул, другой.
Я говорю ему, Димка не смей, не смей, говорю, сиди дома, куды там, собрался, я говорит мамаша, к Генке схожу.
Ага, к Генке.
Я пошла к Никулихе, вечером, а Генка -то вообще в городе у сестры.
А этот подлец смотрю к утру крадётся...Вот как котяра сытный, лощёный. А чё, на макиных-то шанежках...
Прокрался в комнату, подлец и спать лёг
-Да ты чёёёё? Это ж у ей, у Машки был, видно?
-Видно да...
Отец-то ремень, как взял, да как жиганул по голой спиняке, сказал ещё раз узнаю что ходишь к разведёнке энтой, смотри Димка, выпорю так, что…
-Ото правильно, ото дело. Это ж надо чё, а Кузнечиха чё? Мало что ли двоих -то? Куда смотрит? Девка гуляет, а она куда глядит-то.
-А чё ей, ей сплавить надо-то, свою. Ну сплавить, чтобы значит не путалась под ногами. не маячила, чтобы люди не тыкали, ну. Я ить пошла к ней, ходила, ну…
-К Машке?
-Да прям, что с этой бесстыжей говорить.
-А может у нас любовь, -говорит, вы говорит, -вы в своё время залезли своими погаными руками в наше светлое чуйство.
О, как
-Так и говорит?
-Но
-От бесстыжая.
-Я ить её гоняла, они ишшо в десятом классе учились, ну прицепилась как репей, проходу парнишке не давала.
И сплетню какую пустили, будто старший пацан ейный вроде как Димкин
Ну что попало, он тогда сам дитё ишшо был, ну.
Ну что брехать-то, у него тогда ишшо не работало ничё там, не фурычало, семнадцать лет парнишке было, бессовестные.
-Ой бессовестные, ой. Ну и чё, ну и чё?Послушал?
-Да куды там, послушал. Как бегал, так и бегат к ей.
-А чё ты про блины говорила, Петровна, я чё то не поняла?
-Какие блины
-Ну вот ты говорила, что мол Димке, ишшо блинов поешь...у Кузничихи-то
-Ааа, это.
Дак кажная собака знает, что старый Митяй отец-то её, Нинкин, Машкиной матреи, у него же шесть девок было, вооот.
А он навроде колдуна какого, даст бабе своей воды какой-то, пошепчет там кого, та блины пострапает и накормит парня, тот вмиг на ихней девке и женится.
А девки у них, как на подбор, все рябые, да косорылые.
Эта, Нинка -то, она самая милая, а те, страхолюдины такие, вот ей богу.
Так Кузнец сам-то, он ить таким же образом на Нинке-то женился, поел у их блинов-то, и всё. И стала Нинка Кузнечихой. Он ить с Галей Матрёшиной встречался.
-Да ты штоооо?
-Ну, а как к этим -то забрёл, по пьяни, его утром блинами покормили, вот и всё…
К им ить токмо по пьяни парни и заходили. Ох и весёлые девки, да разбитные были, всех старый Митяй замуж повыдал, всех через блины!
Вы -то поздно приехали к нам, уже не застали этих событий. У их ещё Зинка не замужем была, а Нина-то как раз вот за Кузнеца вышла.
Вот мой и повадился ходить, в пиисят третьем или четвёртом, ну. А я как раз Димкой на сносях была, точно, в четвёртом.
Ох и поплакала.
Но мой блины не ел нет. Так пару раз сходил
-Да ты чёёё хоть
-Ну. Я в пиисят четвёртом считай Димку родила, так он всё, к им ни ногой.
Это он потом, к Синячихе бегать начал, та ещё ведьма, тожить.
-Ааа, ну мы уже приехали тогда, это я помню, как ты ей стёкла побила, да за волосы оттаскала в сельпо, ха-ха-ха
-Ой, да...было...ой не могу...
-Ну а с Димкой -то чё делать будешь? Ить охомутают парня…
-Охомутают, а чё вот делать, не знаю. Я чё и пришла -то, Дуня. Наговори водички, попробую, может отобью от энтой заразы.
-Наговорю, ой наговорю, Петровна. Чё уж, надо спасть парнишку-то.
Евдокия уходит в самую дальнюю комнату в избе, которая всегда закрыта у неё под ключ.
Висят там пучки трав, почерневшие от времени, всегда горит свеча, всегда плотно закрыты окна ставнями, полумрак. В углу блестит икона под стеклом, внутри так же лежат пучки засохших трав.
Только раз удалось побывать Петровне в этой комнате, она смутно помнит, но то что ей было там неуютно, это точно.
Она тогда приходила, чтобы отвадить Александра Ивановича от Синячихи.
А то было совсем мужик с ума сошёл, уходить собрался…
Отвадила. Помогла Дуня, спасибо ей.
Она не колдунья, нет. Так, травками лечит, да заговорами. Она хорошая,добрая…
-Вот, Петровна, держи, - подаёт бутылку тёмного стекла, - правила помнишь, да?
На стол и окно ставить нельзя, от меня выйдешь не оборачивайся, ни с кем не разговаривай, пока в дом не войдёшь.
Подливай ему в еду, чай, в умывальную воду. Как бутылка закончится, так отойдёт он от той бесстыдницы...
Спасибо не вздумай сказать, всё иди, иди. Да помни, не оборачивайся и ни с кем не болтай, а то ничего не выйдет.
-Вот сынок компотик, вот пей…
-А чё это Димке налила а мне? дай хлебну...
-Нет - кричит испуганно, - нет. Не надо старый, - а сама моргает усиленно,- я тебе сейчас сделаю. Это Диме.
-Чё у тебя морда косится, чё моргашь?
-В глаз попало, иди старый сюда, подмогни.
-Ну дык Димка пусть и подмогёт
-Я сказала ты иди…
-От язви тебя сковородку...Иду, иду, ково трясёшьси вся
-Ты што старый дурило,хочешь суразов чужих воспитывать, - шепчет злобно, - я сказала же тебе, к Дуне ходила.
Нет,закобенилси, дай хлебну, дай хлебну. Вот приедёт Димка Кузнечихину Машку, с двумя детями, вот тогда посмотрю…
-Да чё я-то, чё я -то. Ну сказала бы сразу
-Чё крутишься, как уж на сковородке, сказала бы, а слушать надо...Вот старый,-здесь надо подтолкнуть, - сразу другим , громким голосом заговорила Петровна.
-Ково?
-Корову, держи гооврю, Дима, сыночек, а ты куда?
-До Генки мам, приду поздно.
И Димка вышел, хлопнув калиткой
-А как же, то мы не знаем до какого Генки
-А чё мать, может того, побечь вернуть?
-Сиди уже, вернулка. Так он и послушает.
Я воды везде налила, даже умудрилась когда он в баню пошёл, вызвать его на минутку быдто подсобить срочно надо, он в кладовку, а я в баню нырьк, и в таз и в ковш воды налила, и в шампуню добавила , вот.
-Поможет ли, мать?
-А то! Ещё как поможет
-Ой не знаю
-Зато я знаю. Вспомни, как от Синячихи-то отвернуло тебя
-Нашла чё вспомнить
-Ну, скажи, отвернуло, отвернуло, а? Вмиг в семью вернулся. А то ить было совсем бросить нас хотел…
***
А на Покров, в день своего тридцатилетия, привёл Димка в дом невесту, ту самую Марью, с двумя детьми.
-Мы поживём немного у нас, а потом уедем в свой дом
-Какой свой, Димушка
-Который я куплю, мам.
-А деньги где возьмёшь.
-С книжки, на которую ты мою зарплату все эти годы складывала
-Дак то сыночек, тебе...на будущее, на жизнь…
-А я что? Я на один день что ли женился?
-Как так женился?
-А вот так, расписались мы с Машей. Всё, разговор окончен. Книжка завтра чтобы на столе лежала.
***
-Поел, поел блиночков-то. Чё, Александр Иваныч, может сходить? Посрамить Нинку-то какую шлёру воспитала, повесили ить на парня. Суразов своих повесили
-А что мать, говорят что наши, пацаны-то.
-С какой стати они нашими -то станут?
-А с такой, кажуть старшего то она, беременна от Димки была, взамуж вышла.
А второго, тоже, когда с мужиком расходилась в первый раз, всё лето у матери с отцом жила, помнишь, пять лет назад, всё лето ить валандались. Оттого мол, мужик и выгнал, что пацаны стали подрастать, и ни один не похож на него.
Сложил два плюс два, вот и получил, сумму слагаемых, кхе, кхе.
-Да иди ты, ково мелешь…
-А того, погляди сама. Старший вылитый Димка и к бабке не ходи, и младший выправляется, на нашу породу становится похож…
-Видно стара стала Дуня, не помогло питьё, или я в этот раз что не так сделала?
-Да бред это всё, бред сивой кобылы, ваши травки, водички…
-А вот и не бред, вот и не бред.Ты тогда от Синячихи, мигом просветлел…
-Мне тогда Борька Ермолаев просветление -то сделал, он ухаживал за ей, за Нюркой-то а она мне и ему, мозги пудрила , зараза. Ну он мне и намял бока, забыла, как я три дня в лёжку. А ты Дуня, вода, травки…
Кулаки Борькины.
А Димка пусть живёт, хватит козлом прыгать…
-Дак ведь он у нас парень, а она..
-Цыц я сказал.
Видно стара Дуня стала, не помогла водица -то.
Говорят в Сосновке бабка есть, пошепчет и весь морок мигом спадает. Надо поехать, пока не поздно...
Видно крепкая любовь у Димки, -думает отец, - ничего не сломило. Пусть живут
Очередной раз убеждаемся, как может быть слепа материнская любовь, какие чудовищные формы принимать.
Желаю вам счастья, здоровья, любви и здравого смысла.
Обнимаю крепко- прекрепко.
Шлю вам лучики своего добра
Всегда ваша
Мавридика д.