Спортсменки сталкиваются как с повседневным сексизмом, который проявляется в неуместном поведении тренеров, так и с системным.
Разрыв в доходах
Равную оплату мужчины и женщины получают только в 83% видах спорта. При этом разрыв в доходах есть даже в теннисе, где нет проблем с популярностью женских соревнований. За победу в одном и том же турнире Роджеру Федереру заплатили $731 тысяч, тогда как Серене Уильямс — $495 тысяч.
В некоторых видах спорта женские чемпионаты и вовсе остаются «невидимыми». В частности, так происходит с женским футболом. Несмотря на то, что он появился одновременно с мужским, первый «Золотой мяч» женщине вручили только в 2018 году. Футболистки постоянно сталкиваются с насмешками, сексистскими шутками, но главная проблема — неравенство в доходах.
По данным ООН, годовой доход Лионеля Месси в два раза превышает суммарную зарплату всех 1693 футболисток из семи ведущих мировых лиг.
Иногда к спортсменкам относятся подчеркнуто пренебрежительно. Яркий пример — скандал с чемпионатом мира по крикету World Twenty20. Международный совет закупил всем мужским командам билеты в бизнес-класс, а женщинам пришлось лететь экономом.
Объективация и неудобная форма
Отношение к женским соревнованиям как к играм «второго сорта» влияет на требования к форме спортсменок. Многие спортивные чиновники уверены, что женщины должны играть в «более женственной одежде» — об этом говорил даже бывший президент FIFA Зепп Блаттер.
Объективирующая форма часто используется как «бонус для фанатов». Даже на рекламных постерах спортсменки часто изображаются сексуализированными. Особенно ярко фетишизация бросается в глаза в пляжных видах спорта. Мужчины всегда соревнуются в майках и шортах, тогда как женщины — в трусах и коротких обтягивающих топах.
Зачастую женщин принуждают «раздеваться», как это случилось с норвежской женской сборной по гандболу. С 2017-го участницы сборной добиваются права играть в компрессионных шортах, но в правилах Европейской гандбольной федерации прописаны требования к трусам — их ширина по бокам не должна превышать десяти сантиметров. При этом по правилам мужчины должны носить длинные шорты. Добиться разрешения на шорты не помогает даже готовность Норвегии платить штрафы за «неподобающий» вид спортсменок.
Спортсменки жаловались на неудобную форму на протяжении всей истории женского спорта. «Красота» и объективация женского тела всегда доминировали над комфортом. Если сегодня от спортсменок ждут максимально сексуализированной одежды, то начале ХХ-го столетия женщинам, наоборот, приходилось выступать в длинных юбках и накрахмаленных блузках. Одной из первых традиционные устои пошатнула олимпийская чемпионка по теннису Сюзан Ленглен. В 1922-м француженка вышла на матч Уимблдона в юбке до колена и в спортивной повязке вместо шляпки, закрывающей обзор. Через 10 лет скандал вызвала форма теннисистки Элис Марбл, которая первой решилась выйти на корт в удобных шортах.
Харассмент и пищевое насилие
Гендерное неравенство проявляется и в повседневном отношении тренеров к подопечным. По данным некоммерческой организации U.S. Center for SafeSport, 93% американских спортсменов сталкивались с сексуальными домогательствами во время соревнований или тренировок, но не сообщали об этом. При этом большинство жертв харассмента — женщины.
Спортсменки часто сталкиваются не только с неуместными приставаниями, но и с психологическим насилием со стороны тренеров. Например, бывшие участницы сборной Канады по художественному плаванию подали коллективный иск против Canada Artistic Swimming из-за жестокого отношения тренерского штаба. Эрин Уиллсон заявила, что на протяжении шести лет подвергалась травле из-за «слишком большого размера груди для синхронистки» и лишнего веса. Буллинг привел Уиллсон к серьезному расстройству пищевого поведения (РПП) и депрессии.
Аналогичные проблемы есть и в российском спорте. Фигуристка Елизавета Худайбердиева в интервью «Матч-ТВ» рассказала, что многие тренеры не стесняются прилюдно критиковать внешность и фигуру подопечных, что приводит спортсменок к ментальным расстройствам. Сама Худайбердиева призналась, что у нее был период, когда она ела «на 150 калорий в день» — примерно в десять раз меньше суточной нормы. С похожими проблемами сталкивалась фигуристка Юлия Липницкая. Постоянные ограничения и психологическое давление привели Липницкую к гормональному сбою и анорексии. С анорексией сталкивались и другие российские фигуристки. Одна из них, Юлия Антипова, открыто обвинила своего тренера Наталью Павлову в доведении до заболевания. По словам спортсменки, Павлова «фиксировала каждый съеденный грамм, а партнер постоянно жаловался на тяжесть». В итоге Антипова похудела до 24 килограмм и практически потеряла способность двигаться.
Игнорирование женской физиологии
Считается, что главная задача спортсменки — приблизиться по показателям к мужчинам. Поэтому тренировочный процесс в женском спорте зачастую остается неприспособленным к особенностям женского организма.
Потеря рекламных контрактов из-за родов
С еще большими проблемами сталкиваются беременные и недавно родившие спортсменки. В 2019-м шестикратная олимпийская чемпионка в беге на короткие дистанции Эллисон Феликс рассказала, что Nike решили снизить размер ее рекламного гонорара на 70% после рождения ребенка. Решение компании не было связано с ухудшением спортивных результатов бегуньи — она вернулась к соревнованиям только через два месяца после скандала в СМИ.
Позже другая олимпийская бегунья Алисия Монтаньо призналась, что столкнулась с аналогичной проблемой. Как и Феликс, Монтаньо была бренд-амбассадором Nike. Кара Гучер, участница олимпийского марафона, рассказала, что в 2010-м ей пришлось вернуться в спорт уже через три месяца после родов, чтобы не потерять контракт с Nike.
История вызвала общественный резонанс, после которого Nike и другие бренды включили пункт о защите материнства в контракты со спортсменками.
Подробнее на РБК:
https://trends.rbc.ru/trends/social/60fadd2b9a7947da644edc53