Оно чавкает. Я слышу этот звук, ибо он кровью в висках моих стучится.
Оно чавкает и облизывается, в плоть мою вгрызаясь. Когда осознал я, что оно внутри тела моего? Что меня едят, исподволь и тихо? Хотя ведал с самого рождения своего, что это неизбежный жребий мой. Это наследие, что передала мне матушка любящая моя.
Всякий раз вспоминая её, я слёзы проливаю. Но не наружу, а внутрь. Незримая влага эта стекает по руслу гортани моей, горькой волной омывая сжавшееся в судорожный комок сердце. Оно запивает меня моими же непролитыми слезами, утоляя жажду свою и плачет вместе со мной. Незлое оно вовсе. Выбора у него нет, — как и не было его и у меня, — ибо всенепременно домой ему необходимо вернуться. Кровью и плотью моею оно выстраивает себе путь туда…
Где же это место, к коему нужно прокладывать дорогу столь странную? Оно не могло мне ответить, а я спросить не мог. Но неважно это. Ведь конец всё равно один, и близок он. А я… просто иду вперёд, выбранной дорогою когда-то. Спокойно и упорно, хоть и больно и страшно мне. И одиноко… Как же одиноко мне.
***
Недавно перед внутренним взором своим я узрел дядю Ила. Клинок мой был в груди его и кровью собственной он давился. Но ясно и громко он сказал:
"Король Алый, тебя обязательно убьёт!»
И перстом окровавленным указал на грудь мою. Взор я опустил и, наконец увидел Его.
Оно.
Локоны алые, как твердь небесная, осиянная зачинающейся зарею. Глаза, звёзды аметистовые, росой окроплённые. И… хрупкие пальчики, что грудь мне разрывают, и нежные уста, что кровь мою пьют.
Йона…
***
Безумен ли я? Или это только начало?
Кошмары, как коршуны падаль, уже давно каждую ночь терзают душу мою. И привык я к ним уже, но ночью этой… я впервые узрел Оно. Но что же это? Не только внутри сейчас оно, но и снаружи. И более не сплю...
И путы ночных грёз стряхнув, что же вижу я? Всё тоже... Локоны алые, рассветом озарённые, и аметистовые очи. И в нём зла нет. Как и во мне.
Но нам обоим нет места на этой земле.
Поднимаюсь со скомканной постели я, и шагом, тихим и осторожным, подхожу. Оно спит и меня не ест. В нём нет вины и зла. И лик Его как и у Неё, что мне сердце солнцем согревала когда-то. Но солнце зашло и холодно мне. И страшно. И умирать я не хочу! Но придётся... Как и Ему.
Шея лебединая и нежная. Опускаю на неё дрожащие и холодные руки свои.