Описанная ниже сцена вполне подходит по духу и обстоятельствам к рядовой сцене какого-нибудь гангстерского боевика или вестерна, где речь идет о бесчинстве бандитов на границе, только вот происходила она не в эпоху Дикого Запада или 30-х годах в Чикаго, а в глуши английской колонии Южная Каролина в июне 1768 года.
Джон "Честные деньги" Скотт, известный в своей округе лавочник, очень встревожился, когда поздно вечером раздался стук в дверь его дома. Скотт взглянул на жену, направился к двери и тут же почувствовал облегчение, так как на пороге стоял его старый знакомый Томас Грей. После обмена приветствиями оба мужчины вошли в дом. Однако пока они вели мирную беседу, от темной опушки леса отделились три тени и направились к жилищу лавочника.
Это были трое отъявленных преступников - Джон Фулсом, Джордж Бернс и Натаниэль Фостер. Налет был организован как по нотам. Разбойники ворвались в дом и бросили Скотту и его жене по горсти нюхательного табака в глаза. Пока хозяева пытались отчихаться и проморгаться, злоумышленники связали их по рукам и ногам, а потом приступили к допросу, о том где лавочник прячет свои деньги в звонкой монете, о наличии которых они были твердо уверены. Пара зуботычин и раскаленная кочерга помогли разговорить лавочника и его жену, и вскоре трое бандитов и их наводчик Томас Грей сели в каноэ, переправились через реку Саванна и скрылись с 320 фунтами стерлингов в Джорджии.
Газеты Южной и Северной Каролины были богаты на подобную криминальную хронику, чего кстати были практически лишены остальные из 13-ти английских колоний в Америке. Основная причина беззакония в приграничных, западных областях Каролин происходила из-за их "молодости" и разительного контраста между социально-религиозным укладом жизни (плантации, рабство, англиканская церковь) старых графств на побережье Атлантики и новых графств (свободные фермеры, протестантское диссидентство, недостаток хороших с/х угодий) в глубине провинций.
Политическое соперничество между графствами, споры о количестве представителей в Ассамблее (5 от старых против 2 от новых графств) и как следствие хронический дефицит бюджета для содержания судебно-правоохранительной системы, все это породило вакуум любой власти на местах. В западных графствах разорившиеся фермеры, бродяги и прочий сброд сбивались в банды и совершали нападения, как на своих более зажиточных соседей, так и на богатые плантации в восточных графствах.
Начался этот процесс еще в 1750-е и меткую оценку происходящему дал Август Готлиб Спангенберг, миссионер Моравских братьев, в 1752 году:
... в старых графствах царит совершенная анархия. В результате часты преступления, такие как убийства, грабежи и т. д. Но преступники не могут быть привлечены к ответственности. Граждане не выступают в качестве присяжных заседателей, и если для решения таких дел созывается уголовный суд, никто не присутствует. Если кто-то попадает в тюрьму, тюрьма взламывается, и правосудие не вершится. Одним словом, большинство дел решаются драками. Тем не менее окружные суды собираются регулярно, и обычное внимание уделяется тому, что относится к их юрисдикции.
Многие [колонисты] прибыли сюда из Англии, Шотландии и северных колоний, некоторые поселились здесь из-за бедности, так как хотели владеть землей, но были слишком бедны, чтобы купить ее в Пенсильвании или Нью-Джерси. кто-то сбежал от долгов, кто-то бросил жену и детей в другом месте, а кто-то, чтобы избежать наказания за какое-то другое преступление под впечатлением, что здесь они могут пользоваться полной свободой и безнаказанностью.... Банды конокрадов уже давно наводнили эту часть провинции и преследуют свои гнусные цели.
Отсутствие неизбежного наказания порождает преступность, а так как любое занятие наиболее продуктивно при объединении в коллектив, то неизбежно появились банды. В них входили не только белые маргиналы, но и свободные негры, мулаты, метисы, бежавшие рабы и индейцы, причем не только местные изгои, но и пришельцы с севера. 1 июня 1768 года South-Carolina Gazette сообщала, что группой поселенцев на реке Тигр была ликвидирована банда, в чьем в составе находился "печально известный конокрад" индеец-могавк по имени Дэвид.
Присоединялись к бандам и профессиональные охотники и т.н. "белые индейцы", т.е. белые мужчины, жившие охотой на оленей на границе или промышляющие нелицензированной торговлей с чероки и криками. Жители глубинки рядом с границей с Северной Каролиной жаловались в Палату общин провинции, что
...здесь слоняется множество праздных бродяг, которые не занимаются ничем другим, кроме как охотой на оленей… и после окончания охотничьего сезона крадут крупный рогатый скот, свиней и лошадей. Журнал Палаты общин Южной Каролины, 7 января 1768 г.
Хотя власти колонии опасались, что такие злоумышленники могут легко их рассорить с индейцами, по факту многие лесные "промысловики", ставшие на преступную дорожку, легко находили убежище среди туземцев, т.к. часто с ними контактировали и даже имели семьи. Например, некий Джеймс Уэлч, известный конокрад и похититель рабов, также промышлял контрабандой с чероки. Когда власти попытались посадить его в тюрьму, Уэлч сбежал в Нижние города чероки, где у него, по-видимому, были индейские жена и дети.
Одну из самых печально известных банд возглавляли братья Блэк, Мун и Тиррелл, которые совершили серию разбойных нападений у развилки рек Салуда, Брод и Саванна. Примерно в середине июня 1767 года разбойники пришли в дом капитана Бассарда, "который потребовал у них пропуск". Один из разбойников "предъявил ему пистолет, сказав, что вот его пропуск, и выстрелил, нанеся ранение в грудь и плечо".
Злодеи ушли, но через несколько дней вернулись и "украли у него всех лошадей, домашний скарб и т. д.". Следующим нападению подвергся человек по имени Уилсон. Банда пытала беднягу огнем "шокирующим образом с помощью углей и раскаленного железа", а затем обобрала подчистую. Потом эти преступники двинулись вдоль Брод-Ривер, пытали Чарльза Китчена и его жену, а также "ограбили и убили некоего Габриэля Брауна".
Если говорить кратко, то банды промышляли рэкетом, разбоем, скотокрадством и убийством несогласных, используя веками наработанные методы неожиданных нападений, спланированных на основании информации, добытой соглядатаями и наводчиками. Естественно, что слабость центральной власти породила стихийное формирование местных правоохранительных дружин, которые стали известны как Регуляторы.
К 1770-году бандитское "подполье" в глухих районах обеих Каролин было практически ликвидировано с помощью движения Регуляторов, которые после решения насущных проблем о защите своих семей и имущества перешли к решению экономическо-политических проблем со своим собственным колониальным правительством. Это противостояние, главным образом в Северной Каролине, получило название Войны с Регуляторами (17661-1771), и многие историки считают ее прологом к Американской войне за независимость.
P.S. Тема бандитизма в колониальной Америке бедна на иллюстративный материал. Поэтому в качестве заглавной картинки о "Диком колониальном Западе" взято изображение, на котором Гидеон Гибсон (свободный мулат и рабовладелец-плантатор), один из местных лидеров Регуляторов, 25 июля 1767 года выпроводил пинками отряд констебля, посланного из столицы провинции, чтобы навести порядок возле Маррс-Блафф на реке Пи-Ди.
Инцидент обострил отношения между губернатором и регуляторами. South-Carolina Gazette, которая, как и правительство, находилась далеко от места событий и местных реалий, сообщила в выпуске от 15 августа 1768 г., что существуют две партии Регуляторов. Одна состоит из состоятельных людей с достойными принципами, а другая представляет собой...
шайку бандитов, богатейшую коллекцию из отверженных мулатов, метисов, вольных негров и т. д., это все конокрады с границ Вирджинии и других северных колоний... во главе с неким Гидеоном Гибсоном...