В низинах, где сходятся ручьи, испокон веков лежал огромный камень, по прозванию "белая голова".
Старики говорили, что давным-давно его катили великаны против войска ледяного царя; а в школе рассказывали о Ледниковом периоде и сходящих лавинах. Дети с интересом слушали древние предания, и в то же время охотно повторяли за учителями, потому что за прилежное повторение ставили хорошие оценки.
Правду о валуне достоверно никто не знал, и сама история о голове-камне была обычным нагромождением слов, которые интересно слушать, и в которые не обязательно верить. Детей приводили к белому камню, чтобы показать силу природы, а подростки выбирались к "белой голове" победокурить.
Валун слыл главной достопримечательностью и уникальным явлением, но, среди суеверных, считался местом опасным, с которым молва связывала множество трагических случайностей и совпадений.
Про "белую голову" говорили по-разному, словно разные люди существовали в двух несхожих, параллельных мирах.
"Этот камень – надгробие забытых, проклятых времён, – пугали детей старики. – Оттого он как магнит утягивает жизнь, перемещая беспечных глупцов на тот свет…"
"Этот валун неизученная загадка природы, окутанная легендами и суевериями…" – туманно поясняли учителя, связывая необъяснимые происшествия по большей степени с иллюзиями и самовнушением.
Среди этих людей жил мальчик по имени Рассвет: с виду самый обыкновенный и заурядный, не хватающий с неба звёзд и посредственно успевающий в учёбе. Вдобавок ко всему, не был ни тихоней, ни заводилой – мальчик, как мальчик, пройдёшь мимо и не заметишь.
О его способности слышать и разговаривать с природой люди не догадывались, а кто и знал, тот почитал дар детским чудачеством и стремлением выделиться на ровном месте. С подобным положением вещей Рассвет давно свыкся, научившись помалкивать о своём необычном таланте.
Говорить по душам он предпочитал с камнем, который на самом деле был головой некогда обитавшей на земле расы исполинов, именуемых нефилимами.
При жизни, много тысячелетий назад, исполина звали Хорал, и среди своего народа он был сказителем; одним из последних, кто видел закат своего племени, его исчезновение с лица Земли. Всё прошло, всё миновало, но слова, наполнявшие Хорала при жизни, не оставили и не предали его после смерти. В окаменевшей голове, в заросших мхом устах, они звучали живым и мыслящим эхом ушедших времён, разносились величественными гимнами великого народа.
Оттого каждую свободную минуту желал Рассвет проводить вблизи Хорала, слушая сказания былого, впитывая его вещую правду. И слова исполина, разрушавшие умы и отравляющие сердца большинства людей, были ему слаще мёда и целебнее бальзама: потому что Рассвет не искал в трагедии развлечения, и внимал истине не лукавя.
Семь тайн раскрыл исполин мальчику, семь непреложных законов жизни передал ему в дар, чтобы в свой черёд стал Рассвет новым Хоралом в мире людей.
Первый закон состоял в том, что время всегда ускользает, оно неумолимо и холодно, как змея; бывшее – проходит навсегда, оставляя после себя лишь застывшие тени.
Второй закон гласил, что мир сам ищет своего оскудения, одновременно страшась его всей душой, и вожделея всем сердцем.
Третий закон констатировал, что жизнь играючи изменяет сама себе, и, наслаждаясь изменой, неизбежно от неё погибает.
Четвёртый закон объяснял, что истине научить невозможно: она открывается в том, кто способен вместить и принять её сущность.
Пятый закон раскрывал сладость лжи, от которой гниёт всё живое; исчезает, ничего не рождая взамен.
Шестой закон выявлял плодовитую глупость, цветущую сорняками предательства.
Седьмой закон утверждал, что предначертанное всем известно, и оно наступит вне зависимости, верят в него или нет. Никто не укроется от Провидения ни хитростью, ни разумом, ни волей и чему суждено быть – то и свершится.
Семь истин, семь непреложных законов, поведанных древним исполином, окрыляли Рассвет, поднимая его разум над прошлым, настоящим и будущим, унося его душу вперёд, на встречу заре грядущей Вечности.