Вчера, 25 июля был день памяти Владимира Высоцкого. Обычно мы вспоминаем Владимира Семеновича не в день памяти, а в день рождения. Ну, то есть, концерты его песен, посвящений ему, каких-то авторских ассоциаций. Этой традиции уже много лет, и понятно, почему повелось именно так – попробуй в июле концерт собери, все на фестивалях, в отпусках, на дачах и пляжах. А в январе хорошо – все дома, за долгие новогодние каникулы все соскучились и друг по другу, и по песням.
Однако с наступлением вирусной атаки стало безразлично. Живьем концерт нельзя ни в январе, ни в июле, зато в интернете – хоть три раза на дню. Так чего бы нам, друзья, не провести концерт памяти в день памяти. С одной стороны, для нас, для убежденных бардов, особой необходимости в таких концертах вроде бы и нет: никто не забыт, ничто не забыто – это не только о войне. А уж Высоцкий-то и вовсе никогда наши тусовки не покидал. Его песни звучат постоянно, то чаще, то реже, но специальный повод для его песен не нужен. А с другой стороны, тут-то, в Дзен не барды собираются, а нормальные люди. Ну, то есть не те, кто полжизни провел на фестивальных полянах, кто может наизусть сутками классиков и современников петь, да еще и с детишками этим делом регулярно занимается. Здешние любители авторской песни – это в основном те, кто любит нашу песню с безопасного расстояния. Пластинки, диски, видео – вот их фестивальная поляна, комментарии под записями – вот их культурное сообщество со своим специфическим общением. Но не стоит по этому поводу комплексовать, авторской песне вы тоже дороги по-своему. Авторская песня порой улыбается по вашему поводу, когда видит ваши комменты, но улыбается по-доброму, поверьте.
Итак, вспомним сегодня Владимира Семеновича как-нибудь так, чтобы эта память была понятна и бардам, и тем, кто наши песни любит издалека. Рассаживайтесь поудобнее. Будет концерт Высоцкого. И необременительные разговоры о нем.
Меня весть о смерти Высоцкого застала в армии. Такой малоинтересный предмет, как телевизор, ни чего особо хорошего нам никогда не предлагавший, вдруг разом переполнился кадрами прощания с любимым артистом, его песнями, вынутыми откуда-то с полок записями, лицами искренне горюющих людей. И на сутки с лишним служба как бы закончилась. Приходили офицеры, усаживались с нами рядом у телевизора молча. О ужас! Пару раз возникали бутылки водки и глоток-другой не чокаясь. Когда телевизор изредка переходил на другие темы, в руках оказывалась гитара и опять звучал Высоцкий. Чаще веселый, мы тогда еще не очень хорошо знали его как серьезного поэта. Однако была песня, сразу ставшая великой в этот день – Кони привередливые. Оказалось, ее знали все, и именно эта песня лучше всего попадала и в наше настроение и в понимание, что именно мы сегодня потеряли.
А вот когда к нам пришли песни, скажем, из «Айвенго»? Ой как не сразу, друзья. Я буквально недели две назад пересмотрел этот фильм. Фильм-то не плох даже. Но, Господи, какие жалкие ошметки великих песен Высоцкого в нем звучат! Как можно вообще запомнить и понять, что это – не фоновая какая-то музыка, что там внутри реально большая и очень эмоциональная поэзия! Как это можно полюбить, в конце концов. Я не знаю, ко мне в сердце песни из этого фильма пришли намного позже. В не молодое уже… сильно не молодое сердце.
Да и не факт, что даже услышав ее в те времена так, как это было написано, и как это должно было звучать, мы бы смогли услышать ее по-настоящему. Пацаны, солдатики, мечтающие не столько о любви, сколько о простых девичьих прелестях, не важно чьих – что нам за дело было до полей, которые Высоцкий стелил для настоящих влюбленных? Не знаю, что-то, наверное, услышали бы важное, но то ли, что автор написал, или что-то свое – Бог весть. Я не жалею, если честно, что эти песни ко мне пришли позже. Я думаю, что, когда был готов, тогда и пришли, и это – правильно. А вот еще одну великую песню из этого фильма я хочу вам показать в исполнении одной из лучших исполнительниц авторской песни по моему личному рейтингу, в исполнении Татьяны Клестовой из Кирова. Многие считают, что кроме самого Высоцкого никому даже и браться не стоит за исполнение его песен – это полный абсурд. Шекспир тоже был великим автором, и возможно, его фанаты в грязном Лондоне 16-го века тоже считали, что после Глобуса за пьесы Била никому уже не стоит даже и браться. Однако, мы то знаем, что и Высоцкий не стал бы тем самым Высоцким, которого мы вспоминаем, если бы лондонцы 16-го века оказались бы правы.
Да, исполнение Тани и исполнение Владимира Семеновича – это небо и земля, совсем разные песни даже получаются, наверное. Но, друзья, а ведь и то, что стало в этой песне главным для Клестовой, тоже написал Высоцкий. Он, возможно, и сам там этого не увидел. С авторами так бывает. Но вот хороший исполнитель, как и хороший режиссер на то и нужен, чтобы каждая новая постановка известной наизусть пьесы, каждое новое исполнение известной наизусть песни сказали бы вам об этой вещи что-то такое, чего вы до этого момента даже и не подозревали.
А для меня в тот момент, в жаркое лето 80-го… А служил я в Узбекистане, так что жаркое лето – это не фигура речи даже. Так вот, для меня в те времена почему-то едва не главной песней Высоцкого, если отбросить в сторону все его сказочные и прикольные песенки, почему-то была песенка с совсем уж непонятным сегодняшнему поколению названием – 07
Это сейчас я понимаю попытки Владимира Семеновича влиться как-то в тогдашнюю эстраду, влиться в сообщество поэтов, поглядывающих на него свысока. Я даже написал в прошлом сентябре здесь несколько провокационный текст «Владимир Высоцкий. Попытка попсы».
А тогда я вообще не думал об этом, тогда я вообще не видел большой разницы между эстрадной песней и песнями бардов, хотя уже знал о них кое-что. Тогда я сам пробовал писать, и хотя получалось почему-то именно что-то бардовское, играл-то я больше эстраду, как нашу, так и их. Это не удивительно, служил я в оркестре, и уметь играть танцевальную музыку для нас тогда было пропуском на гражданку. Хоть на вечер, хоть на пару-тройку часов. А 07, как это не удивительно, имела свои законные права и среди песен для души, и на танцплощадке, и ни там, ни там не оказывалась чужой. И не удивительно, что и по сей день эта песенка сидит где-то в моем спинном мозге, частично став просто мной самим.
Но и сказочные и юморные его вещи живут во мне там же, в спинном мозге. Об этом же не думаешь, и даже не замечаешь без особой причины. Но вот в прошлом году я затеял тут странноватый цикл ежедневных текстов #песенный гороскоп. И что вы думаете, песни Высоцкого оказались крайне востребованы при попытках настроится на условия дня, продиктованные Луной. Тут же все просто – думаешь о песенной метафоре текущего дня, и непроизвольно всплывают строчки. И собирают картину дня воедино. И частенько это строчки именно Высоцкого, и частенько именно юморных его песен, потому, что нельзя же, друзья, очень уж серьезно относиться к гороскопам. Скажем, есть в лунном месяце дни, когда рекомендуется сходить в небольшой загул. В некоторых текстах и словечко Вакханалия имеется. А в моей голове, вернее, в спинном мозге тут как тут пара строек, типа «морды будем после бить, я вина хочу».
Ну или предупреждает вас гороскоп – дескать, нечисть сегодня гуляет, поберегитесь, с посторонними старайтесь не особо общаться, а лучше вовсе дома перетоптаться до вечера. А спинной мозг уже нашептывает
Из заморского из леса,
Где и вовсе сущий ад,
Где такие злые бесы,
Чуть друг друга не едят…
А вот эту песенку я сам пел много лет, пока сил в левой руке хватало, чтобы струны прижимать. И, знаете, что интересно - это по сей день очень нравится детям. У нас с женой уже давным-давно есть маленький свой творческий Бард-лагерь. Так вот в нем частенько удавалось попеть детям. То, что дети отлично воспринимают Высоцкого в нашем исполнении – это не удивительно. Удивительно другое, послушав-послушав нашего Высоцкого, они в прошлом году сами взяли, да и сделали небольшой песенно-поэтический спектакль по его стихам и песням. Впрочем, этим стоит заканчивать. Это чрезвычайно важно, но, если уж я конкретную песенку упомянул, пусть она прозвучит, а потом уж вернемся к серьезной этой, нечаянно выскочившей теме.
Вот скажу банальность, не удержусь – певец живет столько, сколько живут его песни. Конечно банальность, но, друзья, банальность – это же вовсе не значит, что это – не истина. Чаще всего, именно так и есть. Собственно, прописные истины, отлитые как в чугуне или бронзе в наших пословицах и поговорках – это и есть банальность. Но в то же время это – мудрость народа, воплощенная в очень точный и емкий образ. Поэтому то, что дети сегодня находят в стихах и песнях Высоцкого ответы на какие-то свои важные вопросы – это очень важно. Это значит, что песням Высоцкого еще жить и жить. Может даже в веках.
И что особенно важно, сегодняшним ребятам, точно так же, как и нам в свое время, равно интересны в Высоцком и юмор и высокая поэзия. Конечно, Утренняя гимнастика в той смене стала едва не ежедневным гимном, сказочные песенки были разучены наизусть и спеты-перепеты, но вот в тот самый спектакль, о котором я говорил, вошли не они. Не только они, точнее, Бермудский треугольник-то они не пропустили, и поставили по ней целую масштабную сценическую миниатюру. Но все же гораздо сильнее и эмоциональнее у них прозвучали совсем другие вещи. Баллады о любви и борьбе в их варианте звучали как стихи, а вот финал был распет. И распет очень неожиданно. Нужно сказать, что мы принципиально не вмешиваемся в те работы, которые дети делают сами. Можем ответить на вопросы, можем повозиться с решениями и событийным рядом, но все же конечный результат – это всегда их собственная работа. Как правило, мы ее видим впервые только уже на показе. Так вот представьте наше удивление, когда в финале зазвучало вот это. Я полагаю, что и добавить-то к этому просто нечего. Да и незачем.