Уговаривать священника было бесполезно: идти под венец в четвёртый раз на Руси не разрешали. Не было позволения жениться двоюродным братьям и сёстрам, долго не приветствовали браки между людьми разной веры. И с теми, кто принял постриг, устраивать семейную жизнь просто не получилось бы: их не венчали.
Когда Иван Грозный в 1572 году собрался вести к алтарю Анну Колтовскую, свою избранницу номер 4, ему пришлось получать особое разрешение. И объяснять: с третьей супругой, с Марфой Собакиной, «ничего не было». Дело в том, что предыдущая царица прожила после свадьбы всего-то две недели, а занемогла ещё до алтаря.
Духовенство пошло царю навстречу. Получалось, что Марфа и женой-то Грозному не была. Поэтому союз с Анной – в виде исключения – разрешили. Правда, Колтовская хотя и стала царицей, но далеко не последней женой Ивана IV. Заточили Анну в монастыре. На пятый и на шестой союз государя священники разрешения не давали. Более того! Когда на престол взошёл новый царь, Фёдор I, он постановил: не поминать в богослужениях царевича Дмитрия, который появился в шестом браке грозного папеньки. Ведь если союз не признан заключённым, то и Дмитрий ему – никто.
Очень серьёзно подходили к вопросу родства. В православии в расчёт бралось не только кровное (кузены и кузины, единокровные братья и единоутробные сестры), но и духовное. Не венчали крёстных родителей друг с другом или с их восприемниками. Были и другие ограничения: если у женщины была родная сестра, то она не могла венчаться с братом её мужа. В восемнадцатом веке наделал шума союз двух братьев-князей Долгоруких, которые оказались женатыми на сёстрах Бутурлиных. Выпутаться из сложной ситуации им удалось благодаря императрице Екатерине II (я писала об этом в статье «Подушка под платьем княгини»).
Дяди и племянницы могли испытывать расположение друг к другу (вспомним Григория Потемкина и пятерых Энгельгардт), но в брак им вступать не разрешалось. Овдовевшая сноха не могла стать супругой свёкра, а падчерица – отчима. Зятю и тёще тоже не дали бы благословения, как и пасынку – с сестрой мачехи. Запутанные родственные связи всегда следовало держать в голове. Потому что они могли сыграть решающую роль.
Тем, кто уже состоял в браке, добро на новый союз могли дать или в случае кончины "второй половины", или при официально оформленном разводе. И, конечно, учитывался возраст! Долгое время девушек считали готовыми к браку, если им исполнилось двенадцать-тринадцать лет, а юношам позволяли жениться с пятнадцати. Пётр Первый попытался поменять древний обычай, и постановил, чтобы под венец юные особы шли с семнадцати, а молодые люди – с двадцати. Гардемаринам и вовсе не позволялось думать о семье до двадцати пяти лет. Однако весь XVIII век это правило не соблюдали. Но в первой трети XIX-го снова появился императорский наказ, что жениться лучше попозже.
Нельзя было заключать союз с теми, кто принял постриг. Но чаще использовали этот закон в обратную сторону: отправляли разонравившихся жён в обитель, и легко добивались расторжения брака. Собственно, и царь Иван Грозный использовал эту уловку – Анна Колтовская стала инокиней Дарьей, а он – свободным человеком.
Не венчали и тех, кто достиг слишком преклонного возраста. Если жениху перевалило за шестьдесят, то ему требовалось разрешение священника:
«Брак… установлен ради умножения рода человеческого, чего от имеющего свыше восьмидесяти лет надеяться весьма странно, и в такие лета… о спасении души своей попечительствовать надлежит».
Со временем появилась и ещё одна оговорка - юных отроков со взрослыми не венчать. "А ежели будут такие браки, - уточнял богослов Николай Розанов, - велено их расторгать... В Московской епархии много возникало дел о расторжении браков... женихов в несовершенных летах с возрастными девицами".
Но, конечно, правила всегда пытались обойти. У некоторых получалось, удавалось обвенчаться тайком, а потом добиться официального разрешения. Другие падали в ноги к императору или старались задействовать связи (я писала об одном таком союзе в статье «Не братская любовь»).
А другим не везло. Брак признавали заключённым не по правилам, новобрачным рекомендовали разойтись. И ещё налагали епитимью – за ослушание. Правда, в девятнадцатом веке относились к этому уже не так строго, как на сто лет раньше. И под венец шли те, кого раньше ни за что бы не обвенчали.
#наука #история россии #свадьба #семейные отношения #женщины
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!