Никита смотрел на себя в зеркало и не мог понять, что же он сделал не так. Где накосячил? Ведь все делал и читал, как в той книге было написано. Проклятая книга! Это все она виновата! Если бы она не попалась ему на глаза в нелегкий час – ничего бы этого не произошло. Не стал бы он проводить этот чертов ритуал, как-то враз уверовав, что все у него выгорит, все получится. И не расхлебывал бы теперь последствия от собственных дел.
Он смотрел в зеркало, изучая свое лицо, и картинка, мягко сказать, совсем не радовала. Лицо было землистого цвета, изможденным, усталым, скулы обрезались, глаза запали. Он выглядел тяжело больным человеком. Ну, а откуда цветущему виду было взяться – спать он в последнее время совсем перестал. Да и как тут спать, когда каждую ночь к тебе мертвец во сне приходит, и то за собой манит, то руки к твоей шее тянет, то пальцем грозит и хохочет так, что мурашки по спине даже во сне бегать начинают.
- Идиот, ты идиот, - говорил, глядя на свое отражение Никита, - ну, вот куда ты полез? Чернокнижник хренов! Не умеешь – не берись! Что вот теперь делать? Хоть ложись и помирай!
Помирать не хотелось. Хотелось жить, работать, веселиться, встречаться с друзьями и красивыми девушками. Но… Тяжелые сны мучили его не переставая. Каждую ночь являлся к нему в этих снах потусторонний гость, и Никита чувствовал, что еще чуть-чуть, совсем немного, и заберет он его с собой. Утянет в тот страшный, неведомый мир, из которого и явился он незваным гостем по его, Никиты, душу.
А как хорошо все начиналось. Вернее, начиналось, совсем не хорошо, даже очень не хорошо. Никита работал в этой компании уже три года. Знал изнутри всю кухню, все тонкости. И вот, месяца два назад, один человечек, из приближенных к руководству, шепнул ему, что кандидатура Никиты рассматривается на должность начальника отдела продаж. Точнее, рассматривались руководством несколько кандидатур, но у Никиты были очень серьезные шансы победить. У него был большой опыт работы, серьезное образование за плечами, наработанные связи, пробивной характер. И вообще, кого же, как не его, и назначать-то? Молодой, серьезный, умный, перспективный. Да он на этой должности так развернется, он еще так себя покажет, что ого-го!
Не пришлось. Ни показывать, ни разворачиваться. На должность начальника отдела продаж назначили другого человека. И кого?!! Его друга, Данилу Лихачева. Да Никита сам же его в эту компанию привел. Год назад всего! Ну, какой из него, из Данилы, начальник отдела? У него же ни опыта, ни знаний, ни характера. Одни идеи! Ну да, идеи у Данилы были креативные, неординарные, подчас очень даже смелые. Но! Срабатывали они - одна из пяти. А отдел продаж – это тебе не ромашка: любит-не любит, получится-не получится. Тут твердая рука нужна, жесткое управление, характер, когда нужно и спрашивать, и требовать, высокие и стабильные показатели, в конце концов. А какие показатели могут быть у продажников, если Данила спрашивать с людей не умеет, не умеет кулаком по столу стукнуть и твердо потребовать? Одни только идеи выдает, да и те порой нереальные.
Никита, когда узнал о назначении Лихачева, просто в ступор впал. Потом психанул страшно. Не то, чтобы он считал Данилу недостойным, нет. Но себя-то он считал намного достойнее. Он не побоялся даже к директору сходить и выяснить, почему назначили именно Лихачева.
Директор ценил Никиту, как-никак три года вместе, хорошо к нему относился - поэтому и объяснил, что на этой должности компании в данное время требуется человек креативный, с нестандартным мышлением. А идеи Лихачев выдает интересные, правильные, вот только с реализацией идей пока были проблемы. А теперь, ему и карты в руки: выдал идею – давай, воплощай. Так что было принято решение дать Лихачеву шанс проявить себя. А Никита пусть не расстраивается, для него найдется другая должность, на которой он сможет проявить себя.
Так и ушел Никита от директора несолоно хлебавши. Да, может, другая должность когда-нибудь и найдется, вопрос – когда? А признания, власти, и самое главное - денег хотелось уже сейчас. До одури хотелось, до сжатых кулаков и пелены перед глазами. Ну, почему так, почему не он? До чего же несправедлива бывает порою жизнь…
Никита в тот день в кои-то веки ушел с работы пешком, бросив машину возле конторы и рассудив, что сегодня ему нужно прогуляться, подумать, а то он точно взорвется. От злости, от зависти, от горечи обманутых надежд. Проехав пару остановок на троллейбусе, Никита сошел неподалеку от своего дома и медленно побрел через парк. Шел, загребая ногами осенние листья, и думал, думал, думал...
Дойдя до фонтана, уже отключенного в эту сентябрьскую пору, Никита увидел людей, организовавших на перилах фонтана небольшую барахолку. Чего здесь только не было: книги, старая посуда, какая-то рукодельная фиговина – все лежало навалом и стоило копейки. Он подошел посмотреть. Не то, чтобы хотел что-то купить, просто так – взор кинуть. Его взгляд упал на большую книгу в обложке под старину.
- «Большая книга магии», - прочел Никита и хмыкнул, - ну-ну, интересненько, что тут у нас?
И начал листать книгу, вскользь прочитывая названия разделов и заклинаний. И вдруг остановился, его как током прошибло. Заклинание называлось «Как извести человека» и Никита просто впился в него глазами. В ритуале предлагалось извести, уморить человека, так чтобы никто не понял, отчего он умер, чтобы смерть его казалась естественной. Рецепт был несложен, требовал лишь присутствия духа и хорошей памяти, так как заклинание нужно было читать наизусть, на могиле с именем того, кого предполагалось извести, ночью или поздним вечером.
Никита купил эту книгу и несколько дней изучал этот ритуал и заклинание, призванное извести человека. Ритуал был простым, а строки заклинания и вовсе ложились на память, как стихи. Еще для ритуала нужно было выбрать определенный лунный день, а предварительно – заказать заупокойную службу, указав опять-таки имя своего врага и подать помин нищим и побирушкам, сидящим у церкви. В общем, ничего сложного, просто – бери и делай. И Никита решился.
Сделал все, как было написано в книге. Нашел на кладбище нужную могилу, Прохоров Данила Сергеевич – было указано на табличке. «Вот здорово! Не только имя совпало, но и отчество - это знак, что у меня все получится» - радовался Никита. У него и правда все получалось легко и просто, как будто ему сам черт ворожил. Он заказал заупокойную, подал помин побирушкам, и стибрил из мусорной корзины салфетку со следами крови, которую Данила прижимал к порезанному пальцу. Последнее было совсем несложно – они с Данилой сидели в одном кабинете, и Данила в тот день так удачно порезался, документы в папку подшивал, вот и зацепился о скоросшиватель. Ничему Никита так не радовался, как этой несчастной салфетке. На всякий случай собрав еще пару волосков, зацепившихся за спинку Данилиного кресла, и завернув их в эту же салфетку, Никита решил, что проведет ритуал в самое ближайшее время – как раз и Луна подходящая.
Он не то, чтобы мнил себя таким уж колдуном, но знал, что сила у него есть, немного, правда, но есть. Сила передавалась в его роду в основном по женской линии, но кое-какие крохи достались и ему. А еще Никита был очень зол… Нет, даже не зол, он кипел такой холодной, всепоглощающей яростью и ненавистью к другу, занявшему его место, что это варево кипело у него внутри и действовало похлеще колдовской силы.
И он это сделал! Провел этот проклятый ритуал. И все у него получилось, он это точно знал. Все ему сопутствовало, во всем везло. И тогда, на совершенно пустом кладбище, читая наизусть строки заклинания, он не чувствовал страха, а только уверенность в своих силах, ярость и ненависть. И проведя ритуал, стал ждать.
Ничего не происходило. Данила вел и чувствовал себя как обычно. А вот Никите очень скоро начали сниться необычные, пугающие сны, которые за две недели довели его практически до ручки.
- Что же делать? Что пошло не так? Как это исправить? К кому обратиться, так чтобы и помогли, и на смех не подняли, - лихорадочно размышлял Никита, и вдруг стукнул себя по лбу, - во, я дурак! Вика! Вот кто мне поможет! Точно! Она же у нас травница, знахарка. И пусть сама не практикует всякую черную, белую, и серо-буро-малиновую магию, но разобраться и помочь – точно не откажется. А не сможет помочь, хоть подскажет к нужно кому обратиться.
И он, взяв в руки телефон, стал названивать Вике. Вика была его двоюродной сестрой, лет на пять старше Никиты, жила в деревне, за тридцать километров от города и была вполне довольна своей жизнью. Знала травы, разные простенькие заговоры и шепотки, делала всякие мази, настои, и понемногу помогала людям. Он был у нее в гостях буквально недели три назад, незадолго до ритуала.
Вика ответила на его звонок и выслушав изложенную ей второпях проблему, согласилась приехать, чай, родная кровь – не водица, а что брату нужна помощь – это Вика прекрасно слышала по его взволнованному голосу. И назавтра, с утра, Вика уже звонила в дверь Никитиной квартиры.
- Привет, добрый молодец. Давай, рассказывай, чего тут у тебя стряслось? Что такого страшного случилось, что ты меня из дома так внезапно выдернул, - Вика разделась, вымыла руки и присела к столу, - колись, я тебя внимательно слушаю.
И Никита начал рассказывать. По мере его рассказа Вика все мрачнела и мрачнела.
- Что, все плохо, да, Вик? Я знаю, я дурак, но мне так нужна была эта должность! Вик, ты мне поможешь? - просительно заглядывал он в лицо сестре.
- Попробую, Никит, но ничего не обещаю. Слишком много косяков ты наворотил. А теперь ответь-ка мне, голубь мой, - и Вика, нахмурив брови, начала задавать уточняющие вопросы.
Наконец, расспросив Никиту, Вика взяла предложенную ей чашку с чаем и глубоко задумалась. Да, натворил Никита дел. Вот ведь дурень-то! Вот, кто его в магию лезть просил? Да еще и в такую, черную… Грех-то какой на душу взять решил – человека убить! Пусть не своими руками, но от этого не легче. И как теперь все разруливать, Вика пока себе даже не представляла. Косяков в ритуале Никита наворотил до фига и больше. Будь она неладна, эта книга! Надо же ей было на глаза ему попасться! И эти сволочи, которые такие книги выпускают, неужели не ведают, что творят?!! Ведь Никита не один такой умный, который с помощью магии пытался свои решить проблемы, сколько еще таких недоумков на свете, которые не знают правил, а лезут, и потом расплачиваются за свои косяки своим финансовым положением, здоровьем, а зачастую и жизнью.
- Ладно, - вздохнула Вика, - попробую тебе помочь. Хоть и натворил ты дел, братец. Надавать бы тебе, как в детстве, по заднице, чтобы не лез, куда не надо – да поздно уже, вырос.
- Но я же все сделал, как в книге написано было! - возмутился Никита, - я даже не запнулся ни разу, когда заклинание читал. И время выбрал правильно. И вообще, я отклик потом почувствовал, не знаю, как тебе объяснить. Я уверен был, что все у меня получится!
- Понимаешь, Никита, - начала объяснять Вика, - эта книга - всего лишь сборник рецептов, ну как кулинарная. Но в магии, как и в кулинарии, столько тонкостей и нюансов! А еще очень много правил поведения, которые нужно неукоснительно соблюдать. Практики их хорошо знают, на то они и практики. А ты их умудрился нарушить почти все. Поэтому и ритуал у тебя сработал, но не так как надо. И мертвец прицепился к тебе, а не к тому, на кого ты ему указывал. Ладно, поехали, - поднялась Вика, - покажешь, где ритуал проводил, посмотрим, что там и к чему.
Никита привез Вику на кладбище и показал могилу, на которой проводил ритуал. Все внимательно осмотрев вокруг, Вика выпроводила его за ворота, наказав ждать ее в машине. А сама вышла на центральную аллею и начала поворачиваться во все стороны, закрыв глаза и сосредоточившись. Ей нужна была самая старая могила на этом кладбище. Ей нужен был Хранитель кладбища. Наконец, почувствовав отклик, Вика открыла глаза и зашагала по дорожке.
Зайдя куда-то в заросли старых деревьев, Вика, наконец, увидела то, что искала. Это, безусловно, была одна их самых старых могил на кладбище, некроэнергией и силой от нее веяло за километр, а дата смерти была за полторы сотни лет до настоящего дня. Но несмотря на это, могила не выглядела заброшенной, разве что чуть просела от времени. Крест, установленный в головах, был не тронут ржавчиной, а буквы на деревянной табличке были хорошо различимы.
- Старицкая Агафья Фоминична, - прочитала Вика и облегченно выдохнула, - значит все же не Хранитель - Хранительница. Это хорошо, по крайней мере, для меня. Всегда легче работать с представителем своего пола. Да и с женщинами, говорят, вообще договориться легче.
Вика положила на могилу помин, принесенный с собой, и тринадцать пятирублевых серебряных монет, низко поклонилась:
- Услышь меня, Матушка-Хранительница, - негромко произнесла Вика, - прими угощение, не побрезгуй. Поговорить с тобой хочу, совет мне твой нужен, Матушка, - и с этими словами выпрямилась и стала ждать.
Прошло минут десять. Наконец, Вика почувствовала, что рядом кто-то есть. Перестали качаться деревья, затихли птицы, и вся природа как будто затаилась в ожидании. Вика повернула голову вправо и чуть вздрогнула – в трех шагах от нее стояла женщина. Невысокая, очень прямая, одетая во все черное, и такой силой от нее веяло, что Вика даже поежилась. «Так вот ты какой, северный олень. Сильнаааа» - пронеслось у нее в голове. До этого дня Вика никогда на кладбищах не работала, с Хранителями не общалась, поэтому сейчас слегка оробела. Ее стихией были травы, заговоры, шепотки, в общем, деревенская магия, не кладбищенская. Нет, в теории она, конечно, знала что и как, но только в теории. А вот в реале все оказалось совсем не так. Ощутив эту мощную, древнюю силу, по сравнению с которой она чувствовала себя просто букашкой, Вике стало страшно уже не на шутку, но делать нечего, раз вызвала – придется общаться. Не скажешь же: «Я пошутила, извините, это был ложный вызов». Размажет ведь. Чтоб в следующий раз так не шутила.
И Вика, поклонившись Хранительнице в пояс еще раз, начала негромко рассказывать. Про Никиту, про ритуал, который сработал совсем не так, как предполагалось, про мертвеца, являющегося брату каждую ночь и грозящего забрать его с собой. Наконец, рассказав все, выдохлась, умолкла.
- Да, девонька. Делов твой братец натворил по самое не хочу. Что ж ты ему не рассказала, что да как? Книжку нашел и давай по ней без ума шпарить – ну, чисто дите малое. Пришел на кладбище, как к себе домой, и давай стишки свои читать. Ни разрешения у меня ни спросил, ни помощи, даже просто уважения не выказал. Опять же, без защиты пришел. Мертвецу, у которого помощи просил, Даниле, даже помина на могиле не оставил, ни поговорил с человеком, ни рассказал, зачем ему это – давай сразу ритуалы свои проводить. Вот тот и обиделся. Ну, а что вы думаете, раз мертвец - то уже и не человек вовсе. Можно же было по-людски все сделать, поговорить, попросить. А теперь…
- Матушка-Хранительница, поговори с этим Данилой, пусть он от брата моего отстанет. Помоги, очень тебя прошу, все для тебя сделаю, - взмолилась Вика, понимая, что ей, в общем-то, и нечего предложить этой страшной женщине. Не захочет Хранительница помочь – все, пиши пропало, умрет Никита, и очень скоро. А Вика ничего своими силами тут не сделает, кладбищенская магия - не ее это, не справится она.
- Ладно, попробую. Тебя мне жалко, хорошая ты девушка, уважительная. А братец твой -остолоп. Ты уж пропесочь там его, как следует, а то сила есть – ума не надо. А что не получилось у него – нет в том его вины, совпало так. У мальчишки, что он извести пытался, Ангел-Хранитель очень сильный. Да и род у мальчишки непростой, древний, и защита там такая родовая стоит, что никакому мертвецу ее не пробить. Вот Данила и озлился, что его потревожили, вызвали, а задача ему не по силам оказалась. Сунулся он туда – так его там чуть начисто не развеяло. Он и начал жрать того, кто ближе, а братец твой еще и сильным оказался. Ну и как тут устоять было – когда дармовая, считай, сила и без защиты. Ты б ему защиту, что ли какую поставила, - вздохнула Хранительница, - поговорю я с Данилой, угомоню его. А братец твой пусть заберет из могилы, что принес, и вернет то, что взял, да помин ему пусть хороший оставит. А в услугу от тебя вот что потребую: там, с левого краю, ограда совсем прохудилась, сквозь нее скоро без калитки заходить можно будет. Вот и пускай твой Никита постарается, починит оградку-то, - и с этими словами исчезла.
Вика после ее ухода вздохнула с облегчением: «Ну, слава Богу, не все так страшно оказалось». Поклонилась могиле еще раз, поблагодарила за отклик, и пошла к воротам, где, уже вконец истомившись, ждал ее Никита.
Увидев Вику, он сначала замер, а потом сграбастал ее в охапку, закружил:
- Вика-Викуля! Я уж не знал, что и думать. Так волновался! – обнимал он на радостях Вику, - ну, рассказывай! Что там? Как все прошло?
- Все хорошо, Никита, поставь меня, - отбивалась Вика, - поговорила я с Хранительницей, попросила за тебя, она обещала помочь. Не бесплатно! – остановила она радостно вскинувшегося брата, - заберешь из могилы то, что положил, вернешь то, что взял. А что ты с могилы взял, кстати? Почему мне не сказал? Еще помин на могиле хороший оставишь. А за это – подремонтируешь ограду кладбища, там, с левого краю. Но сначала я тебе защиту хорошую поставлю, а то мало ли что. И, пожалуйста, Никит, не лезь больше в магию, я тебя прошу. Сам видишь, что из этого получается.
- Ладно, сделаю, - опустив голову, как нашкодивший пацан, тихо сказал Никита, - ты мне поможешь, Вик, расскажешь, что и как в этой магии, и чего я нарушил? Не, я не собираюсь больше ничем таким заниматься, - заторопился Никита, увидев, как угрожающе сузились Викины глаза, - Вик, ну надо же мне знать, где я накосячил. А с могилы... Ветку дерева я отломил, что рядом с могилой росло. И в кабинете поставил. У Данилы на столе такой веник сухой стоит, типа, икебана из засушенных цветов, вот я туда эту ветку и воткнул – он и не заметил ничего.
- Ладно, расскажу, - оборвала его лепет Вика, - поехали домой, чудо мое. Будет тебе курс молодого бойца. Но только в теории. Еще куда-нибудь влезешь – я тебя сама по-тихому прикопаю, чтоб не мучился.
Они ехали домой и всю дорогу Никита улыбался. Все-таки классная у него сестра, не бросила его в трудную минуту, помогла. Он крутил руль и верил, что все у него теперь будет хорошо. А в магию он больше ни-ни, ну ее, вреда от нее больше, чем пользы, он и так со всем справится, своими силами, без магии...
Друзья, еще больше интересных и захватывающих историй ждет вас на моем канале