Pensionerka в запасе

Лера сидела за небольшим столом посреди абсолютно пустой комнаты, и ее потряхивало. То, что она собиралась сделать, просто не укладывалось в ее в голове. И если бы кто-то еще полгода назад сказал Лере, что она будет проводить ритуал из области Черной магии – рассмеялась бы в лицо и послала бы такого неадекватного товарища в далекое путешествие по известному адресу и без возврата. Но, как говорится, нужда припрет, еще и не так извернешься. А если вдобавок к нужде тебе на мозги капают ближайшие родственнички – тогда вообще труба...

Лида шла в церковь, несла помин, заодно хотела и заупокойную службу заказать. У нее было много родных, кого хотелось бы помянуть: свекор со свекровью, отец с мамой, тетка – мамина сестра, Лидин младший брат, недавно оставивший Лиду одну на этом свете муж, Матвей, да сын ее, Коленька, умерший совсем крошкой, сразу же после родов. Давно ушел на небо, к ангелам, ее сыночек, почти сорок лет назад это было, а в памяти все – как будто вчера случилось. А душа болит все так же, от несвоевременности и несправедливости того, что произошло тогда с нею...

Аня шла о дорожке к дому, держа дочку за руку, когда увидела, как из подъехавшего к их пятиэтажке такси выгружается ее подруга Нинка. Вынимает из машины своего трехлетнего сына, затем внушительную сумку с вещами, а таксист достает из багажника еще и большой чемодан на колесиках. - Как же она одна на четвертый этаж все это потащит без лифта? – удивилась Аня, и скомандовала, - давай-ка, дочь, поднажмем, вон тете Нине помочь надо, одна она и с ребенком, и с вещами не управится. И они поднажали, впереди Аня, за ней спешила, как могла Милочка...

Никита смотрел на себя в зеркало и не мог понять, что же он сделал не так. Где накосячил? Ведь все делал и читал, как в той книге было написано. Проклятая книга! Это все она виновата! Если бы она не попалась ему на глаза в нелегкий час – ничего бы этого не произошло. Не стал бы он проводить этот чертов ритуал, как-то враз уверовав, что все у него выгорит, все получится. И не расхлебывал бы теперь последствия от собственных дел. Он смотрел в зеркало, изучая свое лицо, и картинка, мягко сказать, совсем не радовала...

Надя лежала в темноте, смотрела в потолок и мысли ее текли, как патока – такие же вязкие, безрадостные и безвкусные. Сегодня она похоронила своего единственного сына. И теперь Надя не знала, как ей жить дальше, как ей дышать дальше, за что уцепиться в этой жизни, как остаться на плаву и не утонуть, не захлебнуться в своем горе?!! Димке было всего шесть с половиной лет, и он был для Нади всем – ее счастьем, жизнью, самим дыханием. Нет, она не была сумасшедшей матерью-наседкой, ежесекундно опекающей своего сыночка и беспрестанно целующей его в попу...