Интересно.
Наблюдать, как неожиданно ты вновь провалился в чувства и ощущения, которые испытывал, в какой-то далёкой, другой жизни (так теперь тебе кажется). Вдруг понимать и видеть: вот они - твои раны - еще рядом, всегда с тобой и навсегда с тобой останутся.
Глубокие раны не исчезают, они шрамами замирают в душе, темными колодцами прячутся в памяти, а тебе остается лишь вовремя замечать, когда ты набрел на них, оказался совсем близко к очередному колодцу.
Вовремя включать холодного наблюдателя, заботливого взрослого, теплого и нежного наставника, который теперь есть в тебе.
Ты понимаешь, что вновь переместился в ту точку времени и пространства, где тебе было невыносимо, где ты однажды не справился. Ты физически ощущаешь, как прошлые чувства накатывают волной, вымывая изнутри все новое, что совсем недавно казалось устойчивым и стабильным.
И ты пугаешься сначала. Ошарашенный и потерянный, кричишь сам себе: «Как это может быть?! Ведь я уже так далеко!»
А раны не понимают твоего языка, твоего вполне уместного удивления и возмущения. Они просто есть. И колодец твой сейчас совсем рядом.
Вдох, выдох. Я вижу вас. Я вижу себя.
И ты, отбросив страх и смятение, сдаешься, решаешься прыгнуть в этот колодец, окунуться в него с головой, вновь пропустить эту боль сквозь себя. И жизнь твоя (такая привычная) останавливается, время замирает (твое время жизни) и ждет, пока ты набултыхаешься, напьешься досыта грязной ледяной воды, протрясешься, прорыдаешься и наконец, освобожденный и легкий вновь всплывёшь на поверхность.
Колодцы памяти
Глубокие и холодные, не то чтобы такие глубокие, что не выплыть, не то чтобы такие частые, чтобы ты боялся двигаться дальше. Но на мгновение, на какую-то долю секунды, заставляющие поверить, что они вовсе не «колодцы», а самый настоящий Северный Ледовитый океан. А ты в его центре. И никогда тебе не увидеть берега, не дотронутся до дна, чтобы оттолкнуться.
Прыгать – страшно. Вдруг и правда не колодец? Вдруг и правда не выплыву?
Не прыгать – мучительно.
И ты прыгаешь. С единственным, что у тебя остается в сердце - доверием к себе – к тому, что ты уже не тот, что был тогда, который выбрался чудом. И на чудо уже не надеешься, надеешься на себя – нового. На свою обретенную силу и веру.
Бултыхаешься и спрашиваешь себя иногда: «Ну как? Не накупался еще?». Слышишь в ответ: «Д нет пока, подожди». И ждешь. Ждешь, пока не зазвучит: «Все, хватит. Выплываем!».
Теперь сам выплываешь.
Своим внутренним, каким-то безудержным и жадным желанием жить, радоваться, дышать ты поднимаешь себя в направлении света, который брезжит там, у поверхности.
Потому что ты любишь жизнь.
Любишь запах мокрого асфальта после проливного дождя и кисло-горький аромат сорванного листа с куста, который попался случайно по дороге домой.
Любишь щебетание птиц и шелест листьев, когда утром сидишь на балконе и пусто смотришь в небо, ловишь облака.
Любишь прикосновение ветра к твоей, еще горячей и немного помятой от ночного сна щеке.
Любишь молочный вкус свежесваренного кофе со сливками, который напоминает о детстве.
Ты любишь жизнь. И ради нее ты готов каждый раз выплывать и идти дальше.
Выпрямляешь спину, делаешь несколько глубоких вдохов, наполняешь ванну теплой водой и окунаешь в нее свое слабое, еще сбитое с толку тело, возвращаешь его "сюда". Потом - массаж, обязательно с любимым маслом, чтобы было вкусно.
И ты уверен, что колодцы еще будут, и возможно, появятся новые, но сейчас думаешь:
Как это все-таки здорово. Что теперь я могу. Вот так.
Ради жизни.
Ради себя.
Сам.
Спасибо за все.