До появления детей лето не превращалось для меня в нечто сакральное. Впрочем, до того момента, когда старший ребёнок не отправился первый раз в первый класс, лето тоже не имело сверхважности. А потом...
Потом в какой-то момент я обнаружила, что сверхзначимость имеет и лето, и зимние каникулы, и первый снег, и плюс пятнадцать в феврале или плюс тридцать в марте, которые случаются всегда внезапно. Я превратилась в какой-то паровозик из Ромашкова, который должен непременно успеть всё-всё-всё, ведь иначе можно опоздать на целую жизнь. Только у паровозика были ландыши, соловьи и рассвет, а у меня — первый снег, каникулы и лето. Особенно лето.
Летом нужно непременно успеть всё, иначе оно пройдёт зря. Мимо пройдёт.
Нужно выбираться на море. В идеале, конечно, провести у моря всё лето, но поскольку идеал недостижим, хотя бы, ездить каждые выходные. Если уж не на море, то хоть на озеро.
Нужно непременно обойти все парки, где представлены хоть какие детские развлечения. Потому что очевидно же, что это возможно только летом. Зимой школы, сады, дополнительные занятия, уроки, простуды, короткий день и холодно. Не погуляешь особо.
Нужно обойти все сухие фонтаны, нужно покататься на катамаранах и веломобилях, нужно погулять по ботаническому саду, неплохо бы съездить на экскурсию, прокатиться по реке на катере, устроить пикник, покупать ягоды, разрезать вечерами арбуз, приготовить целый холодильник домашнего лимонада и безалкогольного мохито, гулять до ночи, кататься на самокатах, достать из недр кладовки детские велосипеды... И ни дня не просидеть дома. Иначе опоздаешь на целое лето, на целый год, на всю жизнь.
Лето, оно же чем-то напоминает шведский стол. Такой, когда ты целый год копил на отдых, ел на завтрак либо овсянку, либо глазунью из пары яиц, потому что другое дорого, когда ждал долгие месяцы, а потом вот, наконец, попал в номер в отеле, спускаешься в первый день к завтраку и вместо привычной овсянки берёшь много всего. Тут у тебя и ягоды, и сырники, и фритата с грибами, и апельсиновый сок, и капучино, и что-то с сырной тарелки, хрустящий бекон, румяные тосты, и рисовый пудинг, и что-то ещё, что ты не знаешь, как называется... Нет, ты не навалил на поднос гору еды. Всего понемногу. Чуть-чуть. И ты не пытаешься за одно утро попробовать всё. В конце концов, впереди неделя. Успеешь. Успеешь, если не станешь ограничиваться парой блюд каждый день. А успеть непременно надо, ведь потом снова ждёт ежеутренняя овсянка. И никаких тебе сырников со свежими ягодами. Сырники каждый день — долго и дорого. А в выходные тоже почему-то не до сырников.
Но чувствовалось какое-то различие. Что и шведский стол и паровозик из Ромашкова, они, как бы, очень про тебя, но в то же самое время почему-то и не про тебя.
Потому что если бы не было детей, я бы точно не шла бы субботним утром в парк, не ехала бы на море, если для этого нужно отодвинуть гору работы, поленилась бы доставать самокат, а арбуз покупала бы уже нарезанным на маленькие кубики, аккуратно сложенные в небольшой стакан.
И вроде, очевидная же штука. Ничего сверхнеожиданного в том, что нельзя пропустить лето не из внутренней потребности, а из материнского долга, нет. Но почему-то я обнаружила это не сразу. Несколько лет я верила, что потребность всё успеть моя, что идёт она изнутри, а долги, они же, не про меня. Это же я хочу потратить четыре часа на дорогу туда и обратно и стоять в переполненной электричке ради моря. Правда, иногда возникало ощущение, что возишь эти долбаные саночки и не катаешься. Но это же ерунда. От него легко отмахнуться.
Когда всё встало на свои места, когда стало очевидно, зачем и для кого нужно непременно успеть всё, стало проще. Я не перестала успевать. Но, по крайней мере, я включаю в этот летний марафон и то, что хочется именно мне. Не из чувства долга. И не из желания дать другим.
