2020-й — год физической изоляции и дистанционных коллабораций. Идея импровизации на расстоянии, удаленного музыкального хэппенинга буквально носилась в воздухе, и музыканты duso одними из первых её реализовали, причем вполне радикально. Если пользоваться методом, который они выбрали для записи альбома «20.05», то автор этих строк должен был бы сначала написать рецензию и только потом послушать альбом, удивляясь и радуясь параллелям (или их отсутствию) между текстом и музыкой. Как рассказали музыканты на странице релиза, они придерживались алеаторического подхода, поэтому «20.05» — музыка случая. Длину композиций определяли броском кубиков, а пьесы представляют собой наложение сольных импровизаций участников. Музыканты записывались, не зная, кто и что именно будет играть в том или ином треке. У пьес нет заранее выстроенной драматургии: все совпадения и связи случайны. Однако результат неожиданно оказался близок к сочиненной или вживую сымпровизированной музыке.
Безусловно, это не алеаторический или индетерминистский метод в его академическом проявлении. Джон Кейдж предложил индетерминизм — музыку случая — как способ справиться с симпатиями музыканта, его привязанностями и склонностями, чтобы воплотить чистый и незаинтересованный музыкальный разум. По мысли Кейджа, если музыкант, импровизируя, будет играть то, что захочет, он, скорее всего, просто воспроизведет свои вкусы и знакомые паттерны. А значит, не сможет создать чего-то нового. Поэтому последовательное и строгое включение случайности в музыкальную ткань было для Кейджа и его последователей способом создать нечто неслыханное, еще не бывшее, свободное от воздействия памяти и вкусов импровизатора. Но duso импровизируют вне стальных тисков индетерминизма, поэтому случайность проявляет себя не в устройстве материала, а, скорее, на метауровне — в том, как сочетаются партии.
Музыка звучит неожиданно цельно. Хотя метод ее создания известен, трудно отделаться от ощущения, что ей присуща внутренняя логика, связность и продуманность. В этом смысле «20.05» — гимн разуму слушателя, способному вносить порядок в изначально хаотический материал. «20.05» — это не просто эксперимент с формой и материалом, но исследование, в котором может поучаствовать сам слушатель. Цель этого исследования — определить, до каких пределов разум слушателя способен преобразовать случайное, бессистемное в осмысленное, оформленное.
Главный герой альбома (если можно так сказать про запись, утверждающую ценность неиерархичного взаимодействия музыкантов) — инженер сведения Денис Успенский, который также играет здесь на саксофоне, применяет электронные источники звука и полевые записи. Ему удалось вписать разнородные и противоречащие друг другу партии в единое, дышащее, пульсирующее музыкальное пространство. Все инструменты хорошо слышны. Звук мягок, и у него есть винтажный «аромат», будто бы это старая неизданная запись оркестра Сан Ра или другого психоделического авант-джазового ансамбля. Впрочем, Денис, любезно согласившийся ответить на вопросы, пояснил, что никаких «агрессивных» обработок здесь нет. Только компрессия, эквализация, реверберация и кое-где автоматизация громкости, призванная сбалансировать динамику партий. Никакой перекомпоновки материала не было, ведь она полностью разрушила бы концепцию альбома. Неожиданную для такого метода цельность и органичность музыки Денис объясняет тем, что они c Олегом Сальковым и Олегом Даутовым уже долго играют вместе, а потому знают, чего можно ждать друг от друга.
Следует отдельно отметить изобретательность и фантазию музыкантов. Мотивы, тембральность и ритмы отдельных партий богаты и разнообразны. Участники используют различные техники звукоизвлечения и меняют динамику, поэтому у каждого трека свой характер. Музыка создает различные образы, не до конца оформленные и нуждающиеся в интерпретации слушателя — как облака на небе или пятна Роршаха.
Существует музыкальный хаос двух типов. В радикальном хаосе, который воспринимается как шум, невозможно выделить какую-либо информацию. В хаосе перенасыщения, несмотря на богатство возможных состояний музыкальной материи, всё еще угадываются определенные структуры, пусть и размытые. Именно ко второму типу музыкального хаоса принадлежит экспериментальная музыка альбома «20.50».