Гитарист RUSH Алекс Лайфсон в рамках недавнего интервью ответил на вопрос, почему на концертах RUSH было так мало импровизаций: «Я думаю, что традиционно мы всегда пытались воссоздать то, что было на наших альбомах. То есть, конечно, в ранние годы то, что вы слышали на пластинке, было тем же, что вы услышите вживую, только с усилением и в прямом смысле вживую. По мере развития мы усложняли наши аранжировки и музыку, но мы всегда старались воссоздать то, что мы делали на записи, живьём. Многие музыканты или многие группы любят быть довольно свободными в своих аранжировках, и, конечно, мы любили импровизировать, но в RUSH мы решили: "Хорошо, вот здесь мы будем импровизировать две минуты или три минуты в середине этой песни", а затем, когда мы играли эту песню в следующий раз, всё было точно так же. Так что в первый раз это была импровизация. Но такова была природа нашей работы. Мы были очень дотошны в том, чтобы быть очень точными во всем, что мы делали. В более поздние годы мы расслабил
Гитарист RUSH Алекс Лайфсон в рамках недавнего интервью ответил на вопрос, почему на концертах RUSH было так мало импровизаций:
«Я думаю, что традиционно мы всегда пытались воссоздать то, что было на наших альбомах. То есть, конечно, в ранние годы то, что вы слышали на пластинке, было тем же, что вы услышите вживую, только с усилением и в прямом смысле вживую. По мере развития мы усложняли наши аранжировки и музыку, но мы всегда старались воссоздать то, что мы делали на записи, живьём. Многие музыканты или многие группы любят быть довольно свободными в своих аранжировках, и, конечно, мы любили импровизировать, но в RUSH мы решили: "Хорошо, вот здесь мы будем импровизировать две минуты или три минуты в середине этой песни", а затем, когда мы играли эту песню в следующий раз, всё было точно так же. Так что в первый раз это была импровизация. Но такова была природа нашей работы. Мы были очень дотошны в том, чтобы быть очень точными во всем, что мы делали. В более поздние годы мы расслабились. Но я думаю, что всегда было важнее попытаться воссоздать то, что люди уже слушали и к чему привыкли. И, конечно, в случае с соло это очень важно. Если вы играете песню довольно точно, а затем переходите к соло, которое может быть кульминацией песни, и оно не имеет никакого отношения к тому соло, которое вы слушали миллион раз, это очень, очень расстраивает. Поэтому я всегда старался быть как можно ближе к тем соло, которые я изначально исполнял».