27.07.2021. АПИ — Использование судебной информации и официального пресс-релиза государственного органа освобождает редакцию масс-медиа от ответственности за достоверность распространенных материалов. Такое решение принял Восьмой кассационный суд.
Справка
По данным портала «Судебная статистика РФ», в 2020 году суды общей юрисдикции рассмотрели почти 365 исков к средствам массовой информации о защите чести, достоинства, деловой репутации. 147 из них (40 процентов) признали обоснованными.
В разглашении коммерческой и банковской тайны был уличен главный экономист Кемеровского регионального филиала АО «Российский сельскохозяйственный банк» Дмитрий Шачнев. Признавая его виновным, суд установил, что он отправлял конфиденциальную информацию на внешний электронный адрес, причем эти действия «носили мотивированный, целенаправленный и осознанный характер». Экс-менеджер кредитной организации был приговорен к десяти месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10 процентов заработной платы.
В день оглашения приговора региональное управление Федеральной службы безопасности (УФСБ), которое вело следствие по этому делу, распространило пресс-релиз. В нем сообщалось в том числе о планах осужденного устроиться на работу в другой банк, для чего он скопировал на свой личный почтовый ящик данные крупных клиентов кредитной организации. При этом фамилия и имя Дмитрия Шачнева не упоминались. Основываясь на представленной спецслужбой информации, портал VSE42.RU опубликовал заметку под заголовком «Главный экономист из Кемерова попал под суд за разглашение банковской тайны».
В предъявленном против редакции сетевого издания (ООО «Группа компаний Всё про Всё») иске осужденный требовал разместить опровержение и взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 тысяч рублей. Дмитрий Шачнев заявил о несогласии с уже вступившим в законную силу приговором, а утверждение о разглашении сведений, составляющих коммерческую и банковскую тайну, в том числе конкурентам, считал не соответствующим действительности. «Действиями ответчика причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, переживаниях за свою репутацию, за свою профессиональную деятельность, за будущий карьерный рост», – утверждал истец. В качестве соответчика было привлечено само УФСБ.
Но служители Фемиды пришли к выводу, что изложенные в публикации данные соответствуют приговору суда по уголовному делу. Кроме того, закон освобождает средства массовой информации от ответственности за распространение сведений, полученных от пресс-служб государственных органов. Равно как на сайте отсутствовала фамилия, позволяющая идентифицировать героя новости. «В отсутствие персональных данных гражданина невозможно определить, в отношении какого конкретного лица распространены оспариваемые сведения. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие, что кроме него кем-то еще идентифицирована с истцом оспариваемая информация», – заключил суд, отклоняя требования Дмитрия Шачнева.
Обжалуя это решение, экс-менеджер банка продолжал настаивать на несогласии с приговором и указанными в пресс-релизе порочащими его сведениями. По его мнению, читатели могли идентифицировать его по содержащейся в статье информации о месте работы, должности, вынесшем приговор суде, виде и сроке наказания. Однако апелляционная коллегия полностью поддержала принятое в пользу редакции решение. «Содержащаяся в пресс-релизе УФСБ по Кемеровской области информация о возбуждении и расследовании уголовного дела не свидетельствует о том, что лицо признано виновным», – отмечается в определении Кемеровского областного суда. К такому же выводу пришла и кассационная коллегия.
Отметим, что апелляционная и кассационная инстанции поддержали вынесенный в отношении Дмитрия Шачнева обвинительный приговор. Отклонил его многочисленные жалобы и Верховный суд России.
Мнения
Иван Макаров, вице-президент Клуба рекламодателей Санкт-Петербурга, преподаватель Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций Санкт-Петербургского государственного университета:
Попытка изъять из публичного пространства ту или иную информацию нередко оборачивается обратным – резким всплеском общественного интереса к теме, изначально никем почти и не замеченной. В XXI веке такую ситуацию стало модно называть «эффектом Барбары Стрейзанд», которая через суд потребовала удаления из базы данных с изображениями побережья фотографии именно ее поместья. В итоге спорное фото просмотрели сотни тысяч людей, а о процессе написали все ведущие СМИ.
Хотя полагаю, что такое сравнение в какой-то мере комплементарно к людям, которые совершают серьезную ошибку и затем сильно жалеют, что ввязались в публичный скандал. Даже выигрышные судебные дела против редакции влекут за собой серьезные репутационные издержки. Что уж говорить о ситуациях, в которых суд встает на сторону журналистов.