Было вокруг одной большой горы очень-очень-очень-очень-очень много муравейников. В каких-то из них жизнь для малявок была попроще, в каких-то посложнее, но это было не главное их отличие.
Часто с вершины горы к подножью, где стояли муравейники, спускались лавины, разрушали муравейники, и погребали под собой бесчисленные мириады муравьишек.
И отличались крошки друг от друга только тем, что одни строили перед своим муравейниками укрепления, чтоб лавина не разрушала их домов и не губила муравьишек, а другие вот не строили.
Странно, можешь сказать ты, читатель, что же это, одни муравьи были глупее других?
Да вот, вроде и у всех ума хватало, только те, кто укреплений не строили, говорили так:
«сколько уже лавин было, а я до сих пор жив», «я везучий - лавины приходят, сыплют на меня камни, только небольшие ушибы остаются и те быстро проходят», «лавины губят только слабых, глупых и бездельников - я муравей сильный, умный и работаю много, мне лавина не страшна», «у меня такой панцирь, что ни один камень не повредит мне - за всю жизнь бьют камни, да не прошибают», «главное успевать уворачиваться от больших и некрасивых камней, а маленькие и красивые вреда не наносят, особенно если только по праздникам в меня попадают», и много каких суеверий о лавинах накопилось у малявок за всю их историю.
И так смотрели те муравьи строители-укреплений на соседей, которые не строят укреплений от лавин, видели, что те живут не хуже их. Да, погибают иногда, конечно, некоторые от камней, но ведь не все, зато не изнуряют себя лишним трудом.
А то бывает, что из лавины в муравейник заскакивают красивые и очень необычные, чёрно-синие мелкие камешки, так и слух появился, что они «полезны» оказываются, потому как «волшебные» они. Кто-то говорил, что для сосудов и даже для пищеварения полезно ими по голове себе стучать, кто-то говорил, что если половчее стукнуть, то и настроение улучшается.
Раз ударишь себе по голове таким камнем, так он в пыль и рассыплется, что нужен сразу новый. Одно слово - волшебный. Так стала продажа этих камней очень выгодным делом.
Да и «культура» пошла по муравейникам такая, что если понемногу таким «волшебным» камнем стучать себе по голове иногда, то ничего страшного не случится - даже если камень не очень красивый, главное меру знать, и не стучать слишком много, а то голова заболит.
И вот осталось совсем немного муравейников, что строили свои укрепления от лавин. И был среди них самый большой, огромный, жили там муравьишки себе не очень богато, но от камней не страдали, так как привыкли себя от разных напастей и бед защищать, вот и от лавин застраиваться стенами привыкли без особого труда.
Но и среди них завелись «культурные» умники, что стали показывать, как они бьют себя по голове красивыми, волшебными чёрно-синими камешками, и что от этого у них только улучшается настроение, и стали твердить, что и вообще лавины не опасны, и что старых укреплений хватит, чтоб всех не задавило, и что не нужно себя утруждать их строительством, да и вообще по чуть-чуть, в меру, «культурно», иногда можно постукивать себя по голове красивым и качественным «волшебным» камнем, чисто символически, чтобы быть как «все цивилизованные муравьи».
Долго сопротивлялись этой агитации и пропаганде муравьишки из самого большого муравейника.
Но со временем всё больше и больше малявок из самого большого муравейника стало оставлять строительство укреплений от лавин, и начинало стучать себе по голове красивыми «волшебными» камнями. Особенно поддавались на пропаганду муравьиные подростки, что любили копировать всякие разные ухватки у других «цивилизованных» муравьишек.
И так вот забросили скоро малявки в самом большом муравейнике совсем свои укрепления. И когда пришла новая лавина, и много муравьиных голов проломили разные камни, и померло и посвихнулось от того много муравьишек, то другие, кто уцелел и кто обольстился стуком и звоном красивых «волшебных» камней в своей голове, уже не обратили внимания на смерть и муки своих сородичей.
Чаще и чаще стали муравьишки и в самом большом муравейнике стучать себе по голове камнями. Сначала теми, что покрасивее, да помельче, а потом уже и любыми. Сначала стучали только на самые главные свои праздники, потом и на маленькие, потом и каждые выходные стали стучать, потом каждый вечер, а многие муравьишки так оглупели от этого проклятого стука и звона «волшебных» камней, что только и стали делать, что стучать себе по голове с утра до ночи.
Стали малявки разбивать себе головы камнями, но так привыкли к дьявольскому звону и стуку, что уже и замечать перестали свои проломленные лбы. Стали дуреть и глупеть крошки от этого звона и стука, стали злыми, стали трусливыми и завистливыми, стали плевать
и мусорить вокруг себя, стали драться друг с другом и убивать друг друга, стали уводить друг у друга невест и женихов, стали продавать друг друга в рабство в другие муравейники. Уже стали и не похожи на тех сильных, мудрых и здоровых трудяг, что были когда-то в их самом большом муравейнике. Стали от проклятого каменного стука не любить детей своих, то себя ударят камнем по башке, то крошку свою стукнут. А самые подлые и мерзкие среди великих когда-то муравьишек стали торговать камнями. Кто мелкими и «красивыми», кто большими и «некрасивыми», и наплевать им было, что от каменного стука стали муравьи вымирать целыми домами и семьями.
Да жил-был ма-а-ахонький муравьишка, совсем дитятко, и были у него отец и мать, и любили они его и заботились, и учили уму-разуму, и всему самому лучшему. Только вот с годами стал у крошки муравей-отец чаще и чаще стучать себе по голове проклятыми «волшебными» камнями. Как и все поддался он дурацким и преступным мыслям о том, что можно без вреда стучать себе камнем по голове. Долгое время и правда ничего не случалось плохого с отцом маленького муравья, и стал он верить, что и правда нет никакой опасности в камнях, что панцирь его такой крепкий, что никакому, даже самому крепкому камею его не проломить.
И стал отец-муравей слабеть быстрей и быстрей от дьявольского стука, и стала со временем болеть у него голова, а чтоб голова болела не так сильно, скоро стал он стучать себе понемногу камнями с самого утра. Стал отец-муравей злым, как собака, стал ругаться и на мать и на маленького муравья каждый день ни за что ни про что, все деньги стал спускать на камни, и пропадать неизвестно где.
Да только успел приучить и своего сынишку, махонького муравья к стуку проклятому. Самые мелкие камешки давал он ему и очень редко, и быстро додумался маленький муравьишка до самой ложной, глупой и самой опасной мысли:
Что можно камнем себе по голове стучать, и ничего страшного с головой не случится, а настроение только лучше от этого станет.
* * *
Повесть великовата для того, чтоб на Дзэне загрузить её в один выпуск. Поэтому продолжение можно будет прочитать здесь.
* * *
Аким Асокин ВКонтакте:
Отвечаю бесплатно на вопросы по лечению зависимостей и психических расстройств.
. . .
Чтобы остановить наркотический, духовный и социальный геноцид народов России присоединяйтесь к нам здесь:
Выжившие Поколения на You-Tube
По данной ссылке ты сможешь ознакомиться с нашими выпусками, посвящёнными устранению тяги к алкоголю и другим наркотикам, лечению постзапойной депрессии и восстановлению психики в Начале Трезвой Жизни.
И помни:
Победа с тем, кто не сдаётся.