Найти в Дзене
Метонимия жизни

Мистер Твистер (часть 2)

Ранним утром (Твистер верил, что тому, кто рано встает, как говорится, бог подает, и поэтому будильник его трезвонил в четыре часа утра каждый день, даже в выходной) Джон открыл глаза. Было лето, и легкая прохлада ночи еще не была вытеснена солнцем. Поднявшись с постели, мужчина поспешил в ванную: принять душ, почистить зубы, облегчиться. Душ он всегда принимал чуть теплый, а в конце выключал горячую воду совсем, оставляя тело под ледяными струями. Также поступил он и сегодня, и, выключив воду, почувствовал такую бодрость, что встряхнулся и пару раз даже немного подпрыгнул. Сердце его часто билось, адреналин бурлил в крови. Выйдя из ванной, он сварил себе кофе и заметил краем глаза пробивающиеся сквозь плотные шторы первые солнечные лучи. Подойдя к окну, он распахнул его, освободив пурпурно красному рассвету место. Взяв чашку, Джон вышел на балкон. Прихлебывая кофе, он любовался тем, как солнце — казавшееся в мареве огромным — медленно выползало из-за края леса, разливая по небу яркий
Иллюстрация драгоценных рук Art-Mirbis
Иллюстрация драгоценных рук Art-Mirbis

Ранним утром (Твистер верил, что тому, кто рано встает, как говорится, бог подает, и поэтому будильник его трезвонил в четыре часа утра каждый день, даже в выходной) Джон открыл глаза. Было лето, и легкая прохлада ночи еще не была вытеснена солнцем. Поднявшись с постели, мужчина поспешил в ванную: принять душ, почистить зубы, облегчиться. Душ он всегда принимал чуть теплый, а в конце выключал горячую воду совсем, оставляя тело под ледяными струями.

Также поступил он и сегодня, и, выключив воду, почувствовал такую бодрость, что встряхнулся и пару раз даже немного подпрыгнул. Сердце его часто билось, адреналин бурлил в крови. Выйдя из ванной, он сварил себе кофе и заметил краем глаза пробивающиеся сквозь плотные шторы первые солнечные лучи.

Подойдя к окну, он распахнул его, освободив пурпурно красному рассвету место. Взяв чашку, Джон вышел на балкон. Прихлебывая кофе, он любовался тем, как солнце — казавшееся в мареве огромным — медленно выползало из-за края леса, разливая по небу яркий свет всех оттенков красного. Когда цвета, постепенно становясь все светлее, окончательно растаяли, а солнце уверенно встало над землей, Твистер допил кофе и вернулся в дом.

Рассвет словно бы придал ему каких-то новых сил, в добавление к тем, что кипели в нем после ледяного душа. Душа Твистера наполнилась радостью, и в голове сама собой заиграла песня, что стояла на его будильнике: The eye of the tiger в исполнении Survivor. Ему невероятно сильно захотелось послушать эту песню, пока он собирается. А он не привык отказывать себе в чем бы то ни было. Хотя время было только половина шестого, он щелкнул выключателем проигрывателя, нашел нужную песню и включил на повтор. Выкрутив ручку громкости до максимума.

Музыка словно вылилась из его головы, заполнив все вокруг. Активно приплясывая и подпрыгивая, Твистер натянул спортивные брюки и футболку: с таким прекрасным настроением выбор пал на любимую хаки. Аккуратно сложенные на перекладине вешалки брюки, с рубашкой поверх, он упаковал в чехол. Проверил кожаную спортивную сумку: туфли на месте, запасные носки и белье, майка, все чистое и сложенное. Спортивные перчатки и полотенце, гель для душа и дезодорант — все готово.

Время позволяло ему послушать песню еще разок, что он и сделал. Под последние аккорды Твистер натянул кроссовки на ноги в чистых белоснежных носках, схватил сумку и чехол со сменной одеждой, нажал кнопку выключения на проигрывателе и вышел из квартиры, захлопнув дверь.

***

Молодая мать смотрела впавшими от жуткой усталости глазами на колыбель. В ней тихо сопел ее малыш. Муж заснул около получаса назад, он распластался в кресле, синяки под его глазами были столь же яркими, как и у нее. Их сын уже третий день почти не спал. Первый день он плохо ел и плакал, на второй повысилась температура. Врач поставил диагноз — ангина — прописал лекарства и велел сбивать. Пока, не смотря на лечение, легче не становилось, и хотя родители активно сбивали температуру, она вновь и вновь росла.

Это не давало покоя ни ребенку, ни его родителям. По очереди они караулили у колыбели и убаюкивали сына, по очереди пытались его хоть немного покормить, по очереди давали лекарство. Поспать удавалось всего пару часов в день, когда, после жаропонижающих, малыш успокаивался.

И вот сейчас ее муж заснул, и она сама, с любовью глядя на сына, и молясь, чтобы он поскорее поправился, тихонько отошла к постели и прилегла. В сон она провалилась сразу же: провалилась в черноту, и вдруг какая-то жуткая какофония звуков, казалось, режущих уши, вырвала ее назад. В ужасе она вскочила, ничего не понимая.

До нее не сразу дошло, что это не сон: кто-то из соседей включил музыку на всю, вероятно, имеющуюся громкость. Она с отчаянием посмотрела на малыша. Ребенок тут же завертелся, беспокойно захныкал и наконец закричал в противовес музыке, проснувшись.

Еле найдя в себе силы, она подошла к колыбели и взяла его на руки, пытаясь убаюкать. Пошла с ним в кухню, надеясь, что там музыка будет тише. Часы на кухне показывали половину шестого. «Что за идиот в такое время включает музыку так громко? Ведь еще спят люди!» — подумала она. Прошло всего минут пятнадцать, как ей удалось уложить сына. И вот теперь все придется начинать с начала. ©

Прочитать с начала можно здесь.