ПРЕДЫДУЩИЕ РАССКАЗЫ ПРО СТЕПАНОВНУ
Степановна обожала выводить новые сорта садовых растений. Она никому не говорила, где берёт семена, из которых вырастали невиданные деревья или кустарники со странными плодами, увидев или попробовав которые, любой учёный рехнулся бы, так как таких растений в природе не могло быть в принципе, и само их существование-плевок в морду любому биологу, издавшему множество научных работ.
А о её травяных сборах говорили только шёпотом, на всякий случай оглядываясь по сторонам. И никто в деревне не стал бы в здравом уме их употреблять, так как все были наслышаны о последствиях, которые могли быть у идиота, который прельстившись изумительными ароматами, попробовал бы их. Зато городские, с завидным постоянством, наведывались к Степановне, надеясь, что её травка им поможет. Ну что тут скажешь! Помогала, конечно, но как-то странно. Иногда человек менялся полностью после того, как неосмотрительно её пробовал. А может, и не менялся. Может, наоборот, становился самим собой.
А вот классического помидорно-огурцового огорода возле её дома отродясь не было. Недавно она решила восполнить этот пробел и посадила неподалёку от дома огурцовый куст. И совсем недавно на них стали появляться первые плоды, похожие на огурцы разве что цветом.
"Ты опять думала о своей бурной молодости, когда заговор над семенами произносила?" с упрёком сказал супруг Степановны, с отвращением глядя на созревшие огурчики.
"Ни о чём таком я не думала" огрызнулась Степановна, любовно поглаживая странной формы плоды. Которые при этом ощутимо увеличились в размере.
"Завтра соберу урожай" с воодушевлением сообщила она супругу.
"Я назову его..." она задумалась.
"Не вздумай!" ужаснулся супруг, который прекрасно знал, что с названиями следует быть очень осторожным. В их деревне даже собак называли не абы как. Потому что, как известно, в любом названии заключается своего рода сила. "Как корабль назовёшь"....ну вы поняли.
"Огуречное наслаждение" сообщила Степановна, внимательно посмотрев на куст.
"Знаешь, тебе не стоит браться за выращивание огурцов." осторожно сообщил ей супруг. И я не хочу, чтобы это наслаждение, пусть и огуречное, было у нас дома."
"Придётся отдать кому-нибудь" покладисто произнесла Степановна. "Не выбрасывать же плоды моего труда!"
"Скорее плоды твоей пошлой фантазии. Постыдилась бы!" укоризненно произнёс супруг.
"Они отвратительны." нервно добавил он, глядя на злосчастные огурцы, которые жадно прислушивались к их спору. Самый крупный тихо, но внятно произнёс:
"Да ты, никак завидуешь, мужик?" Остальные его сородичи, висевшие рядом с ним на ветке, мерзко захихикали.
"Отнесу завтра Клавке" решительно произнесла Степановна.
"Она жаловалась, что урожай у неё в этом году не очень. Обрадую бабу."
"Боюсь, что её муж не очень обрадуется." с сомнением произнёс супруг Степановны. "Ну да это его проблемы"...
"Ты вообще о чём думала, когда брала у Степановны эту гадость" ругал муж несчастную Клавдию на следующий день.
"А вдруг дети увидят?" он злобно посмотрел на корзинку с только что собранным урожаем.
"А что я могла сделать!" плаксиво возражала несчастная жена. "Не обижать же её. Она так гордилась, что ей удалось вывести новый сорт. Сказала, что назвала его "Огуречное наслаждение!"
"Вот, значит как!" разъярился муж. "Я сейчас это наслаждение отнесу подальше в лес и выкину" он решительно схватил корзинку, из которой стали доноситься протестующие вопли.
"Не надо!" зарыдала Клавдия. "Степановна же всё равно узнает.! Вдруг она обидится!"
Супруги с тревогой посмотрели на злосчастный подарок. Обижать милую старушку им не хотелось. В деревне до сих пор долгими зимними вечерами любили вспоминать о случае с чиновником из администрации, который, приехав из-за жалобы одного урода на вопиюще некультурные песни, которые исполнял деревенский хор имени Ивана Баркова, немного обидел старушку, сказав ей несколько резких слов..... Можно сказать, что он ещё легко отделался. (ночь, проведённая в психушке и появившаяся у него привычка с опаской потирать лоб, а также изменившееся отношение к пожилым женщинам не в счёт).
"Придётся в город везти." задумчиво сказала Клавдия. Отдам своей давней подружке. Помнишь, которая глазки тебе строила?"
"Злая ты, Клава. Это когда было-то.". пожал плечами муж, давно уже забывший о такой ерунде.
Глупый супруг, не помнящий подробностей того флирта, и не подозревал, что жёны, в отличие от мужей, помнят всё. И если они с доброй улыбкой говорят, что "Я и не помню, милый, как моя лучшая подруга лезла к тебе с поцелуями, а ты вроде как не особо и возражал", то мужу лучше заранее начать думать о завещании. А про любвеобильную подругу и говорить нечего.