Вера сидела за пультом и думала, сможет ли она дотянуть до конца этой смены, не сойдя с ума от назойливого интереса со стороны инспектора Димы Танеева. Не то, что бы он ей так уж не нравился — просто всё в нём было чересчур: цепкий оценивающий взгляд, манера бесшумно появляться из ниоткуда и говорить именно то, чего не ждёшь. И ещё ей претило чувствовать себя несмышлёной девчонкой на важном экзамене — как будто она не доказала за предыдущие семь лет, что достойна этой должности и этого напарника.
ещё рассказы из серии Отпуск на Альдебаране (назад)
Вера чуть расправила спину, откинула волосы и поняла, что даже это крохотное движение не укрылось от Диминых внимательных глаз, и разозлилась ещё больше, хотя и так уже дальше некуда.
Она незаметно покосилась на Сёму, и он тут же понял её настрой и подмигнул, мол, не дрейфь,прорвёмся, где наша не пропадала. В их звене Сёма заслуженно считался лучшим, но никто, кроме молодой и пока всего лишь перспективной сотрудницы Веры, не знал его настоящую цену. Да и не мог знать, ведь это Вера изучила его вдоль и поперёк, сумев удержаться в паре с самим Семёном Грековым рекордное количество времени.
Сёма никогда не добавлял ни капли флирта в естественную близость коллег, вынужденных проводить неприличное количество часов наедине, что было, пожалуй, даже обидно, зато он действительно был идеальным партнёром.
Во-первых, он мог по одному только беглому взгляду на приборы безошибочно определить, стоит ли овчинка выделки или как ни бейся, как ни старайся, а толку не будет, и это очень помогало распределять усилия по отслеживанию пропавших туристов.
Во-вторых, чаще всего выяснялось, что туристы не вляпались во что-нибудь дикое, а просто решили урвать пару-тройку дней или даже месяцев вольной или холостой жизни, позабыв о том, что напуганные жёны обязательно поставят беглецов в галактический розыск. Такое случалось сплошь и рядом, и Сёма научил Веру не зацикливаться из-за напрасно потраченных усилий— главное, все живы-здоровы.
На этот раз целый транспортник пропал без следа — просто перестал подавать сигналы, включая аварийные. Вылетели на место сразу, как только поняли, что это не тянет на банальную поломку передатчиков, и вот теперь сели в лужу, не обнаружив решительно ничего.
Вера обернулась на сидевшего позади инспектора Диму и наткнулась на его ободряющую улыбку — пришлось быстро отводить взгляд, чтобы он не догадался, как она нервничает. В иных обстоятельствах она бы даже согласилась, если бы такой симпатяга пригласил её на кофе, но теперь ей хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Свалился же на Верину голову, и как раз тогда, тогда она понятия не имеет, что делать дальше, потому что по протоколу полагалось найти точку входа в атмосферу, но её не было. Нет, мелкие фрагменты корабля болтались на орбите планеты у Альдебарана, но на этом всё — ни прочих обломков, ни тел, ни сигналов от индивидуальных спасательных капсул. Как будто богатенькие любители сафари испарились вместе со всем своим экипажем, услужливо подсунув вместо себя зануду-инспектора, должного оценить уровень её компетенции.
Сёма особо не волновался из-за проверки, обещая по возможности подстраховать Веру, но сейчас минуты еле ползли, мозг свело, а результатов не было, сколько она не прокручивала планетарный сканер.
Под зуммер, возвещающий конец смены, она решительно встала и с дурацкими и в общем-то неуместными извинениями направилась в кают-компанию, освободив Сёме пульт.
Ну конечно, Дима поплёлся следом, тоже налив себе кофе и расположившись рядом.
— Вы же не против, если вы поболтаем? — сама обходительность.
— А у меня есть выбор? — он поднял бровь, и ей снова пришлось извиняться. — То есть, конечно, да, извините, так о чём вы хотели спросить?
— Вы давно знаете Семёна Грекова?
— Мне кажется, это должно быть в моём личном деле.
— Мне бы хотелось узнать ваше личное мнение о нём. Можно сказать, неофициально.
— Мы вместе уже год. В смысле, мы напарники уже год, а до этого знакомы не были.
— И что вы думаете?
— Что он самый крутой оперативник из всех, кого я знаю, — и мысленно припечатала, уж точно круче тебя, въедливого клерка со смазливыми глазками.
— Как вы считаете, что бы он сказал о вас?
— А почему бы вам не спросить его самого? — по-моему, опять слишком грубо, но она и правда не обязана откровенничать.
— Я обязательно спрошу, но сейчас мне любопытна ваша версия.
— Ну, наверное, он бы мог отметить, что мы отлично сработались.
— И вы никогда не замечали ничего странного?
— Например?
— Сформулирую по-другому. Вам не кажется, что он иногда руководствуется личными мотивами?
— Нет, — наверное, прозвучало резковато. Плохо.
— Тогда как вы можете объяснить, что он регулярно отклонял предложения взять в напарники более опытных коллег, непременно настаивая на вашей кандидатуре?