В выходные устроили с мужем ночную вылазку в Старый город. По дороге планировали найти… бобров. О них мне рассказал один из постоянных читателей. Применительно к фотографиям деревьев с Бастионной горки. Последние огорожены специальными решётками. Как мне объяснили – с целью защиты от прожорливых… водоплавающих!
Честно говоря, я сама бобров не видела ни разу. В живой природе. Ну, а в центре Риги – и тем более. Так что идея пойти и проверить, если ли они там, показалась мне вполне сносной. К тому же, гулять ночью просто так… не совсем разумно. Нужно обязательно иметь цель. Пусть даже слегка сумасшедшую!
Вдоль Рижского городского канала и по Бастионной горке мы кружили недолго, но достаточно, чтобы никого не увидеть. В темноте это как бы сделать сложно – так что ничего удивительного, что бобров мы не засекли.
На обратном пути домой решили свернуть в Верманский парк. Я ещё с прошлого года помнила, что ночью он – чудо как хорош. Впрочем, «хорош» - не то слово. Верманский парк ночью – безусловно прекрасен в своей таинственности, начиная с мерцающих в темноте белых цветов и заканчивая… спящими под раскидистыми кустами бомжами.
На этот раз лиц без определённого места жительства в Верманском парке мы не обнаружили. Но, когда проходили мимо старого, представляющего историческую ценность фонтана, заметили, что все скамейки и кромка последнего – полностью заняты отдыхающей молодёжью. В прямом смысле слова отдыхающей, так как вышедшие из Старой Риги молодые люди спали, свернувшись калачиком, рядом с водой. Фотографировать мы их не стали по двум причинам: во-первых, в Латвии запрещено делать снимки людей без их разрешения, а, во-вторых, любому понятно, что никакого разрешения спящий в не совсем правильном виде человек дать не может, точнее не хочет, точнее не захочет, если его разбудить.
Мы и сами, признаться, почти засыпали, когда я увидела сквозь утренний сумрак… тёмного зверька, юрко семенящего по газону в сторону ближайших кустов.
- Ёжик! – крикнула я в ухо мужу и рванула со всех ног к кустам.
Пока муж меня догонял, я успела раз пять крикнуть ежу, чтобы он остановился (что он, как ни странно, сделал), раза три нажать на кнопку фотоаппарата и один раз вздохнуть:
- Ох, ну какой же ты хорошенький!
- Да это не ёж, это – ежонок! – заметил подошедший к кустам муж. – Смотри: он – совсем молоденький. Значит, он тут не один. Их тут целое семейство… где-то… в парке. Ой, а давай его… напоим!
На этих словах, доселе ведущий себя заинтересованно спокойно, ёж недовольно фыркнул, развернулся и со всей возможной ежиной скоростью (то есть быстро) рванул в кусты.
- Будем считать, что пить он не хочет, - сказала я и… свернула в сторону самых шикарных цветов на свете, выглядящих так, словно никакой жары в последние три недели в Риге не было, а была одна бесконечная прохлада и дожди.
Верманский парк мы покидали под укоризненный взгляд серебристой чайки, проводящий свой неизменный рейд по местным мусоркам, и маячащие в полутьме белые палатки «уснувшего» до утра ремесленного рынка.
Всегда рада новым друзьям! Подписывайтесь! И, конечно же, не забывайте ставить лайки!