В глубине лесов латвийского Видземе по просёлочной дороге мы подъехали к Унгурмуйже. Она расположена в действительно труднодоступном месте, примерно в 20км от Цесиса, но вот непосредственно рядом нет никаких населённых пунктов, и как туда добраться без машины - вообще не представляю. На дорогу за несколько километров до усадьбы глядит деревянная часовня, о которой даже на латышском нет почти никаких сведений:
Унгурмуйжа, столь же неизвестная в русскоязычных источниках, сколь детально изученная и описанная в латышских - на самом деле достойна места в первой десятке, а то и первой пятёрке латвийский поместий. Ливская крепость Уреле (Ореллен) известан на этом месте с 1218 года, небольшое имение одного из орденских рыцарей зародилось скорее всего где-то в 15 веке, а основными его владельцами были Унгерны (латышское название дословно - "Унгернова мыза").
В 1728 году его купил, чтоб выйти на покой Бальтазар фон Кампенхаузен, шведский военачальник, разбитый в своё время под Полтавой, а в 1710 году попавший в русский плен по дороге из Бендер (где отсиживался Карл XII, занудно уговаривая турок пойти войной на Россию) в Швецию. В плену, впрочем, Кампенхаузен не растерялся, перешёл на русскую службу, и уже в 1712 году был произведён в полковники, а дальше преуспел в служении России настолько, что на похоронах Петра I был в числе тех, кто нёс императорский гроб. Созданный в 18 веке ансамбль дошёл в почти изначальном виде (хотя и утратив несколько зданий), и тем удивительнее то, что ансамбль этот - деревянный. Даже зерновой амбар (1738-40), хорошо видимый от парковки:
Не говоря уж про господский дом (1730-50-е), редчайший образец деревянного барокко - таких зданий и в России-то единицы...
Рядом ещё один флигель 19 века, в разных источниках известный как Малый домик и Старая школа:
Дальше в парке - Чайный домик (1753) в прямой видимости от дворца и ещё несколько построек (усыпальница, руины мельницы и т.д.), до которых мы не дошли:
Всякую чёрную работу на строительстве делали, конечно, крепостные латыши, но помимо них Кампенхаузен пригласил сюда народных умельцев со всего Остзейского края, лучших сельских плотников, кузницов и маляров, среди которых были немцы, латыши, русские, эстонцы. Получилось действительно нечто - при том, что главное тут даже не снаружи, а внутри.
Хотя мы вошли на усадебный двор ровно к закрытию, нам повезло - в это время сюда прибыла группа туристов, в которых мои латвийские знакомые по языку опознали эстонцев. Это показательно - латышей я первый раз увидел на Куршской косе в Литве, а эстонцев - стало быть, в глубинке Латвии. С виду, кстати, совсем европейцы - ну, не немцы или финны, конечно. но я их сначала принял за чехов. У них тут намечался банкет, а пока к банкету шла подготовка - нас впустили осмотреть дом.
Мало того, что Унгурмуйжа деревянная, во дворце ещё и прекрасно сохранились настенные росписи тех же 1750-х годов. Известен даже их автор - маляр Георг Хинш из Лимбажи. На первом этаже их только начинают расчищать от штукатурки. Тут натурально гжель:
Тут похоже на церковные фрески. Изразцовые печи, кстати, лишь реплики:
Но главное всё же наверху - лестница из прихожей ведёт в "комнату с гренадерами":
Изображёнными во весь рост и очень детально:
Росписи других комнат и потолок над лестницей:
И эти птицы, летающие на потолке, впечатляют едва ли не сильнее гренадеров. Внутри достаточно темно, и если бы я не знал про этих птиц от Ренаты - даже не догадался бы посмотреть вверх.
И ещё удивительно то, что ведь на самом деле в ХХ веке судьба усадьбы складывалась весьма тяжёлая: ещё в Первую Мировую дворец разгромили солдаты; разорившиеся Кампенхаузены не имели денег на его ремонт, но хотя бы просто приглядывали за зданием. В 1952 году здесь была устроена школа, при этом замазаны росписи. Наконец, в 1977-80 годах был отреставрирован Чайный домик, а с 1990-х - и сам дворец. В общем, у уникального памятника были все шансы сгореть или сгнить, но всё же бывают истории с хорошим концом.