Я считаю, что есть некое достижение, если удаётся словесно оформить смутное недовольство картинами художника. Хабирова. А пишет он ослепительно красивые вещи. И многие – и с солнцем, и с туманом.
Возьмём одну из них.
Вот более яркая репродукция.
Названия и времени создания я не нашёл. Это подозрительно. Или, мягче, говорит о том, что автор ощущает себя внеисторически.
А я сторонник теории Шмита о в веках повторяющихся идеостилях. Графически это выражается точками на круге или на синусоиде (если график вытянуть во времени). И там место Хабирову на середине спускающегося трека. Это обозначение романтизма. Психологического. Бегство из разочаровавшего художника плохого внешнего мира в свой прекрасный внутренний мир.
Правда, первые романтики свои картины обязательно и называли, и датировали. Они своё бегство понимали историческим, протестом против окровавившегося Разума, Просвещения и против пошлости победившего феодализм и переступившего через эту кровь расчётливого буржуа. В роли антипрогрессора выступили первые романтики.
Другое дело, что убыстрившаяся историческая жизнь сама по себе стала рождать как реакцию традиционализм. И романтизм потому считают сохранившим возможность длиться и длиться – вот уж 2,5 века… И, может, оттого можно неназывание и недатирование простить…
Однако это – эмпиреи, и пришли мне в голову после того, как я скопировал картинку в статью. А смутное недовольство у меня родилось до этих теоретических летаний.
Туман и вещность стволов мне напомнила метания юности. Я обожал Шишкина и Чюрлёниса. Один рисовал лес, другой – музыку. А мне хотелось это соединить. По-шишкински нарисовать первые аккорды Первого Концерта для фортепиано с оркестром Чайковского. Я попросил сокурсника научить меня писать маслом, чтоб это осуществить, но у меня ничего не получилось.
Может с тех пор у меня подозрение, что ничего хорошего не выходит, когда хочешь соединить туман и солнце, идеализм и материализм…
С точки зрения идеализма Хабиров как-то до него не дотягивает. Сумасшедшинки мало. Туман как-то мало распоряжается. Вон, только у одного, в центре, дерева скрыл на высоту человеческого роста ствол в тумане. И материализм слаб-с. Хабиров явно из головы рисует, как и я. – Смотрите. – Как бы ни была высока трава у двух деревьев, помеченных белой стрелкой, не верится, чтоб тень от них ну совершенно пропала. – А вот густота тени у стволов ближних крайних слева деревьев никак не стыкуется с яркими белыми длинным бликами справа на этих стволах. Просто художник знает, что при солнце справа на вертикальном цилиндре по краю должен быть блик. Он его и нарисовал. – То же и с через дорожку от тех двух деревьев на отстоящем такой же толщины дереве. И под ним тень у подножья очень густая. И так низко распространяться по стволу блик не может.
Это не пленэр. Это выдуманность. Как и у меня-юноши.
Подобные длинные блики на стволах буквально бич Хабирова: выдают выдуманность его пейзажей.
От центральной группы берёз тень падает в направлении почти прямо на нас. Так? Причём солнце стоит довольно низко. Его, кажется, видно за ветвями группы берёз правее центральной. Так? Но тогда ниспадающая крона берёз первой группы должна образовывать на своих стволах тень. А что мы видим? – Те же самые длинные блики на краях стволов.
Тут – та же невозможность в реальности бликов внизу стволов, где тень. И вообще, такие стройненькие все, как на подбор… Это ж не сосны и не ели. И без подлеска…
Вот, какие они у Шишкина.
Кстати, непроходимость, дебри тут являются образом растущего могущества русского народа. Воспевание чего было прямо контрастом относительно вечно плачущих о несчастном народе передвижников. Шишкин, хоть и состоял с ними в одном обществе, был настоящим реалистом (если считать реализмом угадывание в социуме того, что нарождается, но ещё никто не видит). А они – не настоящими.
А вот у Хабирова доходящее до анекдота.
Солнце тут находится в разных местах на небе для разных растений.
И скажите после этого, что надо художника только хвалить…
Да, если речь идёт о рекламе или об исполнении функции рекламы.
10 июля 2021 г.