Вот читали ли бы мы сегодня Бродского, останься он в России? Вопрос на самом деле не праздный. И сам Бродский не хотел приезжать на Родину, боясь стать опять «никем».
Вопрос и потому возник, что мало знаем мы своих великих поэтов-современников, проживших на родине до конца.
Может, с нами что-то не так? Или с системой?
Пожалуйте, вот настоящая поэтическая глыба - Валентин Устинов (1938, Луга - 2015, Москва):
«Парило. Мухи сатанели роем.
Был воздух жгуч – как из полыни суп.
А бронзовый проклятый анероид
всё упирался чёрной стрелкой в «сушь»».
Такая жара и сушь стоит этим летом и в Москве, и в Средней полосе России, и на Северах… Оказывается, погоды такие были в послевоенном нищем и голодном, ржавом 1946…
Наткнулась на эти строки поэта случайно и остолбенела... Стала читать дальше: «Лещ», «Большак»…
Какой талант! Какое знание и понимание глубины жизни. Чувства без надрыва.
А судьба? Родился в 1938. Мать умерла через 4 месяца после родов, он практически не знал ее… Отец репрессирован. Потом его отец пройдёт ещё и войну и опять будет осуждён в 1947, умрет через два года в лагерях.
Сирота. Мальчишка фактически растёт в детском доме, позже, после войны, на воспитание попадёт к родственникам в деревню Вольная Горка на Новгородчине. В деревню, почти убитую войной… Он впитает эту боль и цену Победы. Он навсегда останется в долгу перед русскими женщинами, вдовами, бескорыстно помогавшими ему выжить, жить, понять мир, сохранить этот мир в стихах, чтобы жил генетический код.
Он будет до конца благодарен людям, которые вывели его, «деревню ушастую», в жизнь.
Поступит сначала в ремесленное училище, будет работать токарем на Балтийском заводе в Ленинграде.
Но что было в нем еще, что побудило идти дальше станка или деревни?
…Комсомол, многотиражка, потом большая работа и большая газета в Архангельской области - «Правда Севера».
Он мог сделать и «комсомольскую» карьеру (знать, была в нем харизма!), но не захотел. Потому что для него Комсомол был идеалом, а не ступенькой в карьерной лестнице власти.
Валентин Устинов из тех, кто жизнь учил не по учебнику.
От такой «интересной» жизни (особенно в детстве) редко становятся успешными и счастливыми, а тем более - большими, поэтами. Часто люди озлобляются… И мы понимаем их.
А вот подишь ты!.. Бывает и другой путь!
Только знаем мы мало этих певцов земли и жизненной правды. Устинов был знаком со многими поэтами-современниками, включая Рубцова, Бродского (в основном по лито «Нарвская застава», где он не был частым гостем. Ему казалось, тогдашние кружковцы уже тогда начали делить Нобелевскую премию. Наш герой так далеко не заглядывал).
А жизнь не обделила его встречами и впечатлениями. Его путь был точно отличным от рыжего самоуверенного Бродского («настойчиво, утомительно самоуверенного Бродского», по словам очевидца Валентина Устинова), Бродского, который уже тогда сторонился братаний и «поэтических компаний» с чарками.
Нет, это не в укор Бродскому. Я его тоже люблю. Просто - вот другой путь человека и поэта. И другая поэтика.
Печататься Устинов начал в 1960-х. Закончил факультет журналистики ЛГУ, Высшие литературные курсы при Литинституте в 1979 году. Член Союза писателей СССР с 1972 года. С 1977 года живет в Москве. Карьера?! Да.
Он много лет отдал литературной административной работе в разных журналах и обществах, открывая новые имена талантливых со всей большой страны. Он мечтал сохранить сам дух русской поэзии, а не изящную рифмованную строку.
Меня тронула одна история. Будучи ещё совершенно юным, Валентин работал грузчиком по ночам, чтобы купить книги своей мечты - старинные книги по истории Новгородского и Псковского края. Новгородчина - это ведь его отчий край, давший ему силу и желание жить. Он хотел знать все о земле своих предков. И как он интересно потом рассказывал о вольных людях новгородчины, тех, что сродни были насельникам Дикого поля. Знания-то его были из других книг, не из тех, что на полках наших современников.
«…Но среди двора
мне было сиро, зло и одиноко.
Не знал я, затуманившись тогда,
что чувство одинокости на свете
в меня проникло раз и навсегда.
И с той минуты бесприютный ветер
мне вечно будет душу бередить.
И я не раз ещё почту за счастье
простое человечное участье...»
Друзья свидетельствуют, при всей своей величине Валентин Устинов был плоть от плоти народной, доступный, душевный, без гонора и заносчивости, с интересом к другим людям. И жизнь его сложилась именно так – незаметно – именно потому, что был он человек с идеалами, совестливый и честный.
Его баллады потрясающи. Без слез не получается их читать. Потому что проникновенны. Потому что о глубине человеческой души, о том, что сегодня называют генетической памятью. Потому что с Богом.
Сегодня, в век «цифры», стихи и прозу Валентина Устинова можно найти. Но не вдруг… Почему? Или здесь тоже монополия какая-нибудь?
Нет мне ответа…
«Экая краса, однако, друже!
Видишь, коршун, будто циркуль, кружит?
Чуешь, ветерок пахнул по ржи?
Слышишь, за водой пошла Любаша?
Тут грешно про смерть подумать даже –
что уж сокрушаться-то на жизнь!
-
Двинь ко мне тарелку со смородой.
Тоже нынче выдумали моду:
надо ль жить, да скоро ли помру?!
Это оттого, что неча делать.
А коль неча – щупали бы девок.
Вон бежит Любашка по двору.»
Зачёт! 😉
«Овальный дождь упал внезапно так –
как будто яблоко ударило о землю.»
Прошу о таком дожде. Вот такая нам «Ушастая деревня».
К слову, Валентин Устинов был знаком и по-человечески близок с другим певцом Севера - Николаем Колычевым, о котором я недавно писала.
Пересечения? Не случайные.
©️ 2021 Мила Тонбо
***
Другие очерки автора о поэтах в отдельной подборке «Эссе о поэтах. Эксклюзив от канала Арт КомодЪ»