Нет, все должно быть не так, не так, не так, неправильно – а как-нибудь эдак: а вы где и когда будете? – в Париже, в 1610 году, ой, а я буду в Руане в 1590, а может, вы как-нибудь чуть-чуть пораньше, а я чуть-чуть попозже, вот и пересечемся, заодно и новый век отметим – да уж, наотмечались этих новых веков, но да, да, обязательно. Разумеется, надо же когда-нибудь встретиться. А потом, разумеется, не встретимся, потому что я умру в девяностом году, а она родится в десятом, и уж эти даты мы никак, ну никак не сможем изменить.
Нет, ну давайте как-нибудь непременно встретимся, - давайте, обязательно-обязательно. Вот здесь, я буду в Бухаресте в две тысячи первом, а вы? Ну, я в две тысячи первом буду в Глазго, но я обязательно поеду в Бухарест, и мы пересечемся… А потом – а я ждала вас, а почему вас не было? А я вас тоже ждал, а почему вас тоже не было? Я уж думала, случилось чего, убили вас там, или что, а я тоже думал, случилось чего, может, умерли вы там от чего, да нет, ни от чего я не умирала, так почему же мы не встретились? Странно, очень странно. А вы в какой реальности были? Я в той-то А я в этой-то. Так вот оно в чем дело-то!
И в следующий раз мы будем точно сверять реальности, но при этом забудем про время, и она окажется где-нибудь, где кибитки кочевников и дым костров, а я окажусь где-нибудь, где киберкорпорации контролируют население огромного мегаполиса. И мы будем ждать в указанном месте, где-нибудь, где кончаются Альпы, и не дождемся друг друга. А где же вы были? А вы? А важно же не где, а когда. А потом мы договоримся о времени с точностью до секунды, ну, до секунды, это многовато, пусть плюс-минус полчаса – и опять промахнемся, потому что я буду в Москве, которая в Москве, а она родится в Москве, которая где-то в Америке, и пока мы разберемся, что к чему, пока вывесим объявления в газетах, молодой человек приятной наружности познакомится с… - пока найдем друг друга, пошлем телеграммы – а человеческий век короток, вот уже и все…
И мы непременно пообещаем себе встретиться когда-нибудь, ну, не в этой жизни, но в следующей. А там тоже что-нибудь случится, меня подстрелят за секунду до того, как я её увижу, потому что там будет война, а мы этого не учли, что война, или её застрелят у меня на глазах, или еще что-нибудь такое случится, а потом мы пообещаем непременно встретиться…
Да, вот так все должно быть, вот так, только так не будет, мы родились не в том мире, это нужен мир, где множество вариантов реальности, вариантов событий, и где мы можем перемещаться во временах, туда-сюда, и где мы можем помнить, что было до того, как…
…а здесь так не получится, нет, нет, - да, тут есть времена, и варианты событий, только самих событий нет. Нет меня, нет её, нет Парижа, нет Руана, нет Бухареста, нет Москвы, нет пустоши, где кончаются Альпы, нет…
…много чего – нет…
Только время, бесконечное тягучее время, которое ветвится на варианты, которых нет. Я ищу её – сам не знаю, зачем, я знаю, что её нет, но ищу…
Мне кажется, она не здесь.
Мне кажется, она где-то еще. В каком-то мире, где нет вариантов, нет времен, где люди ходят по одному и тому же коридору времени туда-сюда, или нет, вообще, все время только в одну сторону, как будто может такое быть, чтобы все время только в одну сторону.
…вот она где-то там.
А я где-то здесь.
Я ищу её, я пишу ей письма, куда-то в никуда, я жду, что она ответит, как будто она может мне ответить, я обещаю – мы обязательно, обязательно пересечемся…
…как-нибудь…
…когда-нибудь…
…где-нибудь…