7 июля генеральный прокурор РФ Игорь Краснов заявил, что в России разработают поправки в законодательство о конфискации цифровых активов, которые стали источниками доходов от преступлений. По словам Краснова, криптовалюты стали чаще использоваться для взяток и для отмывания похищенных бюджетных средств.
Цифровая валюта уже являются имуществом как объект гражданского права и на них может быть обращено взыскание в ходе исполнительного производства. В то же время процедура взыскания на цифровую валюту и ЦФА в законодательстве отсутствует.
Реальное исполнение соответствующего судебного акта и механизм конфискации выглядят туманно. В 2018 году в одном из банкротных дел (А40-124668/2017) Девятый арбитражный апелляционный суд согласился с доводами финансового управляющего, что криптовалюта подлежит включению в имущественную массу гражданина. Тогда должника обязали передать управляющему доступ к криптокошельку (передать пароль). Тем не менее, исходя из сведений в открытых источниках, постановление так и не было исполнено.
Если говорить о непосредственном обращении взыскания на криптоактивы, препятствием могут стать не только пробелы в законодательстве, но и технические особенности таких активов. Если криптовалюта должника находится на кошельке криптобиржи, еще можно представить ситуацию, когда российские правоохранители каким-то способом (например, в рамках соглашений о правовой помощи) принудят биржу перевести монеты. Однако, если криптовалюта хранится в кошельке самого должника, в силу децентрализации ее блокчейна принуждать будет некого, кроме самого должника (например, начислением ему исполнительского сбора). Получить доступ к аппаратному хранилищу без пароля и фраз восстановления нельзя. Механизм конфискации в таком случае непонятен: в криптовалютах нет единого эмитента, реестродержателей, к которым можно прийти, тоже нет.
Источник: РБК