В Гражданскую войну чуть ли не в каждой губернии объявлялся командир, о злодеяниях которого местные жители с содроганием вспоминали спустя многие годы. В Кемеровской области до сих пор рассказывают истории о зверствах красной банды Григория Рогова, а в Хакасии – о «похождениях» детского писателя Аркадия Гайдара, который был командиром ЧОНа (части особого назначения). На Тамбовщине же недобрую память оставила по себе Софья Гельберг – одна из немногих женщин-«атаманов» той страшной эпохи.
Летучий отряд мадьяр и китайцев
Дореволюционная биография Софьи (Софы) Нухимовны Гельберг практически неизвестна. Например, нет сведений о точной дате и месте ее рождения – можно лишь предполагать, что будущая командирша родилась где-то в «черте оседлости». Известно только то, что работала она акушеркой.
Весной 1918 года на Тамбовщине, как и по всей стране, проводилась политика военного коммунизма. Для повсеместного насаждения власти Советов большевики создавали «летучие отряды» Красной гвардии, наполовину состоявшие из коммунистов и поддерживающих их сил, а наполовину – из так называемых «интернационалистов».
В отряде под командованием Софьи Гельберг воевали матросы, анархисты, мадьяры, австрийцы и, по некоторым данным, китайцы. Заходя в то или иное село, они тут же выявляли «контрреволюционный» элемент. Для этого применялась, например такая хитроумная тактика: члены отряда просили крестьян выдвинуть в Советы наиболее «уважаемых людей», после чего названных на сходе лиц немедленно расстреливали.
Под удар попали все представители «старого мира» — унтер-офицеры, кавалеры царских орденов, священники и просто зажиточные крестьяне. Софья Гельберг, которую за беспощадность прозвали «Кровавой Соней», не жалела даже подростков – учащихся гимназий. Там, где Советы уже существовали, Гельберг заставляла их переизбирать. Она по произволу назначала «бедняками» пьяниц и маргиналов, ставя их выше прочего населения.
Конец «Красной Сони»
«Слава» комиссарши разлетелась по всем окрестным уездам. Личное участие женщины в кровавых расправах вызывало у крестьян оторопь. Есть свидетельства, что Софья Гельберг получала удовольствие от мучений своих жертв. Кроме того её, по-видимому, забавляла реакция крестьянских жён и детей, которых она заставляла присутствовать на казнях. Не исключено, что на характер «Красной Сони» повлиял опыт работы в медицине. В отличие от других женщин, она не боялась крови, и уже этот факт мог сформировать мнение о ней, как о садистке.
Со временем тамбовские крестьяне научились давать отпор «летучим отрядам». Завидев вдали конницу, они звонили в колокола, и все, кто способен был держать оружие, занимали оборону на окраине деревни. Мальчишки же убегали просить помощи в соседние сёла. Однажды мужики собрали такую силу, что сумели разбить интернациональный отряд, а саму Соню захватили в плен.
Как пишет автор книги «Палачи и казни в истории России и СССР» Владимир Игнатов, Софья Гельберг, «захваченная живой, по решению схода нескольких сел была посажена на кол,где умирала в течение нескольких дней».
Вероятно, не случайно «народное правосудие» времён Гражданской войны обратилось к юридическим практикам Московской Руси, видя в этом справедливое воплощение принципа «око за око». Напомним, что один из последних «официальных» приговоров с посажением на кол в России относится ко временам Петра I – таким способом царь в 1718 году казнил на Красной площади Степана Глебова – любовника своей первой жены Евдокии Лопухиной.
Захваченного вместе с Гельберг пожилого комиссара крестьяне также казнили вместе с попавшимися в их руки китайцами. Впрочем, все эти зверства лишь повторяли то, что творили сами большевики в застенках ЧК.
Деятельность «летучих отрядов» вкупе с ненавистной продразвёрсткой летом 1920 года спровоцировала в Тамбовской губернии знаменитое Антоновское восстание.