- Итак, слева от нас, как я понимаю, остался «Рыжий лес». – Эд оглянулся и, не обращая внимания на мерное потрескивание дозиметра, догнал Духа. – Фон пока в пределах допустимого.
- Аномалия занимает метров пятьсот-шестьсот. – Принялся разъяснять нюансы Струна. - Пройдя через неё мы упремся в сетчатый забор. Сбоку, в кустах малины есть неприметная лазейка. Прямо за ней вот уже лет семь лежит сбитый вертолёт. Фон стазу за рабицей значительно зашкаливает. Так что, предлагаю заранее принять радио-протектор. Кислородных баллонов у Вас, как я понимаю нет?
- Хотели взять на «Выжигателе». – Коротко ответил полковник. – Смысл тягать лишнее?
- Ну, до «Радара» нет непроходимых мест. – Кивнул Струна. – Обогнём вертолёт по широкой дуге. Близко лезть не будем. Потеряем время, зато есть шанс пройти незамеченными мимо кровососа. – Он вообще старый и глухой, свил себе гнездо в вертолёте.
- Что будем делать с Пулей? – Спросил полковника Фанат.
По всему было видно, как чесались у него руки. Скрутив пленнику запястья , он обвязал его верёвкой по поясу и теперь вёл, как пса на по поводке, изредка подталкивая перед собой, если тот замешкается.
- Что вы со мной, как с буйнопомешанным? – Оттопырил губу рассерженный Пуля. – Я могу вам помочь, в чём скажете. Со мной по-хорошему надо.
- Это мы на Базе решим. – Отмахнулся от него Петренко. – Ты у нас теперь военный преступник. Вор, террорист, зачинщик беспорядков. Так что, закрой рот и перебирай ногами шустрее. Ишь-ты. Условия он мне тут диктует, как с ним надо. Нет уж, дружочек. Мы предадим тебя суду. На твоей совести гибель десяти человек. А за смерть брата Фанат тебя с радостью запихнёт в ближайшую аномалию… без суда и следствия… Хоть это и противоречит законам «Долга», но я ему не помешаю.
- Чета плохо мне, мужики… Воды хоть дайте, - сменил тактику Пуля и на смену угрозам пришли горькие причитания. – Бродил три дня по лесу без еды и воды… Эххххх… Ща в обморок упаду. Кто меня понесёт?
- Какие три дня, окстись! – Повысил голос Карась. – Весь лес – километр на километр. Ты не вчера родился. Давай, не валяй Ваньку… Небось, задолбал Калаша вконец, он тебя огрел втихаря по макушке и бросил в кусты, как фантик от жвачки.
Пуля засопел, но ничего не ответил. Карась удовлетворённо улыбнулся:
- Ну что, прав я? Бросил тебя твой дружбан?
Петренко строго посмотрел на Фаната, потом на Карася и пригрозил друзьям пальцем:
- Если вы сейчас не перестанете сводить личные счёты и не обратите внимание на дорогу, я лично Вам выпишу строгий выговор с занесением в личные дела. Позже его допросим, с пристрастием, но в рамках закона. Я обещаю. А пока, будьте добры, не вляпайтесь в аномалию.
- Ну ты, в натуре, как нянька им, - рассмеялся Пуля. – Лысый нянь для взрослых амбалов.
- А ну-ка, ребятки, отвесьте-ка подсрачник этому болтуну, - оживился Бочка. – А поковник пока отвернётся.
- С радостью, - оскалился Фанат. Впервые я видел его таким злым. Неровный румянец залил его смуглое лицо. Черные глаза смотрели на пленника с презрением. Но он держал себя в руках, отчего желваки на его скулах двигались, не переставая.
- Отставить, - скомандовал Петренко. - Вижу впереди подозрительное марево. Наверное, мы подошли к скоплению жарок.
- Двигайтесь след-в-след за нами со Струной. – Дух вытащил из «разгрузки» жменю старого лома. - Аномалии очевидные. Раскинулись метров на пять.
Эд, сверяясь с прибором, согласно кивнул, и первым шагнул вслед за Духом в опасное марево.
Минут пять мы напряжённо сопели, молча лавируя между горячими потоками. Выйдя из поля «Жарок», полковник с облегчением выдохнул и стёр крупные капли пота со лба:
- Половина пути пройдена.
- Осталось самое сложное, - предупредил Струна. – Мы снова подходим к границе «Разлома». Второй раз это воспринимается острее, чем в первый. Сознание уже изрядно потрёпано... так что, кто не спрятался, я не виноват.
- Вижу двух мертвецов в траве. Что-то не так. - Спокойно, почти обыденно, прошептал Бочка.
Удивлённый Струна застыл напротив трупов, пытаясь разглядеть повреждения, но тщетно... Мертвецы выглядели целыми и свежими. Не было и характерного запаха гнили.
Внезапно один из них пошевелился.
- Твою мать, - удручённо вздохнул Петренко. - Всё же придётся сегодня пострелять.
_________________________________________________________________________________________