Разговор Анны Гетманской с участницей программы «Глобальное образование» Юлией Хукаленко
Анна Гетманская, руководитель программы «Глобальное образование»
Юлия Хукаленко, участница программы «Глобальное образование», к. филол. наук, советник при ректорате ДВФУ, научный сотрудник Центра НТИ по нейротехнологиям, технологиям виртуальной и дополненной реальности Дальневосточного федерального университета
Что такое VR/AR? Чем они отличаются?
VR/AR – это технологии, которые моделируют или дополняют мир посредством компьютера. Компьютерная технология дублирует мир реальный – VR (англ. virtual reality, виртуальная реальность) или достраивает какие-то элементы реального мира – AR (англ. augmented reality, дополненная реальность). VR/AR-технологии сейчас используются в очень разных сферах: медицина, образование, развлечения, искусство, маркетинг и др.
Поскольку я развиваю и продвигаю технологии в школьном образовании, обычно я учителям объясняю на пальцах так: «Чтобы погрузиться в виртуальную реальность, вам нужно будет надеть шлем, а для дополненной реальности достаточно смартфона». Неточно, но понятно.
Каких зарубежных экспертов ты можешь назвать? Какие университеты занимаются этой темой?
Если говорить о лидерах, то это традиционно MIT, Стэнфордский университет, Лондонский университет, Университет Карнеги-Меллона. Есть отдельные яркие исследования и в других вузах, открываются образовательные программы, создаются онлайн-курсы. Если говорить о сфере школьного образования, которой я занимаюсь, то по-настоящему серьезных глубоких исследований еще не проводилось. На это есть ряд причин: финансовых, этических, организационных. Но ученые все плотнее подступаются к этой теме, держите руку на пульсе!
Что касается России, то в этой сфере есть некоторое разделение между исследователями и непосредственно создателями продукта. В идеале тут должно быть R&D, но по факту выходит, что это два разных направления. Полагаю, что рано или поздно, когда будет достаточно образовательного контента для исследований, и когда целесообразность использования VR ни у кого не будет вызывать вопросов, эта сфера получит новый толчок развития.
Кто в России является достойным игроком в теме VR/AR?
Производят VR/AR-оборудование все также за рубежом. Что касается программного обеспечения, то в России это ряд коммерческих организаций и стартапов, среди которых трудно назвать безусловных лидеров, многие производят достойный контент и по мировым меркам. Если мы говорим об университетах, я бы назвала, конечно, ДВФУ, ИТМО, МГУ им. Ломоносова, Томский государственный университет, Казанский федеральный университет. Есть отдельные исследователи и в других вузах. Мы с моей командой сфокусированы на VR/AR в сфере школьного образования. И в этой нише могу с уверенностью сказать: никто дальше нас не продвинулся. Помимо разработки и продвижения программных продуктов, мы создали платформу для учителей, где размещен весь доступный контент для школ. В рамках программы апробации это было бесплатно, сейчас – переходит на коммерческую основу. Но это не значит, что рынок – исключительно частное школьное образование, государственные учреждения также имеют возможность и заинтересованы использовать новые технологии для обучения школьников.
О самих продуктах я могу говорить бесконечно – это и VR-лаборатория по химии, и диалоговый тренажер по английскому, и VR-задачник по стереометрии, и ряд интересных партнерских проектов. Об этом можно подробнее почитать на нашем сайте и в блоге.
Как будет развиваться VR/AR в мире и в России? Есть ли у него будущее?
Значение и польза VR/AR еще не всем и не всегда очевидны. Сейчас мы находимся на этапе формирования ценности VR/AR для образования. VR ради VR – так тоже можно, но не сильно оправдано с экономической точки зрения, ведь разработку должен кто-то оплачивать, и дальше ее нужно кому-то применять. С VR/AR получилось так: сначала возникла технология в игровой индустрии, а потом начали думать, где еще ее применять. И поэтому вопрос дальнейшего развития этих технологий непростой. Пока разработчик не будет видеть понятного рынка и востребованности своих продуктов, развитие не может быть стремительным. С другой стороны, пока не будет достаточного объема контента для школ, чтобы им тратиться на покупку дорогостоящего оборудования, запросов тоже не будет много. Поэтому, повторюсь, ключевая тема для VR/AR в сфере школьного образования – это формирование рынка, формирование ценности и фиксация нового образовательного результата, который дает эта технология.
Про массовость или элитарность VR/AR технологий в школах пока сложно говорить, так как существует много факторов, которые влияют на развитие этого направления. Например, заинтересованность и вера самих учителей в эффективность VR/AR технологий; качество и объем контента; стоимость шлемов и их эргономичность. Приведу пример с английским: может быть просто дешевле пригласить носителя иностранного языка, чем создавать или покупать VR-тренажер. Захотят ли разработчики создавать качественный, продуманный, с любовью спроектированный контент? Наберется ли та критическая масса педагогов-новаторов, которые действительно захотят продвигать и развивать VR/AR технологии у себя на занятиях? Есть два негативных сценария: останутся просто доска и мел, либо инициатива будет навязана сверху. Но мне хочется верить в позитивный сценарий – от использования новых технологий нам не уйти, но в наших руках сделать его качественным, полезным и красивым.
Что нужно сделать, чтобы экспертиза в России в сфере VR/AR возрастала?
Вопрос обширный, я ограничу ответ своей сферой. Нужно, чтобы разработчики и педагоги-методисты работали совместно и учились понимать друг друга. Это можно реализовать двумя способами:
- методом проб и ошибок, когда разработчики делают некий контент, приходят в школы, дают потестировать, собирают обратную связь, дорабатывают и дальше выпускают продукт на рынок;
- за счет подготовки «универсальных» специалистов, которые работают на стыке технологий и образования – педагогических дизайнеров.
Такие специалисты будут способны самостоятельно формировать запрос и создавать актуальный контент. Сейчас на рынке почти отсутствуют такие специалисты. Другое дело, не думаю, что их нужно готовить в рамках образовательных программ вузов: слишком непредсказуемо развивается эта сфера. Не могу сказать, насколько долгоиграющая это будет профессия и нужна ли она в массовом количестве. Возможно, это не станет трендом, а является запросом сегодняшнего дня. Тут, скорее, вопрос самообразования и гибких программ дополнительного образования. Но нам сейчас такие специалисты очень нужны, это факт!
Резюмируя, пока яркого ажиотажа для VR/AR все-таки нет. Но сейчас университеты и колледжи готовят кодеров и разработчиков VR/AR технологий. Поэтому насыщение рынка соответствующими специалистами неизбежно будет способствовать развитию этого направления. Возможно, здесь должно активнее подключаться государство, например, предоставлять гранты, или же разработчики должны рисковать и вкладываться своими средствами, чтобы потом продавать свои продукты учебным заведениям.
VR/AR – это такая сфера, в которой у России есть шанс сказать новое слово, предложить миру собственную разработку. Мы идем «ноздря в ноздрю» со всем миром. Те образовательные приложения, которые мы создаем – не хуже, а в чем-то даже лучше зарубежных аналогов.