Нет, я не очень знаю, как утешать женщин в таких ситуациях, что произносить. Говорить «Держись!» – ну это совсем уж пошлость, лучше молчать. Да, мы с Лидой знакомы лет двадцать, и ее Митю я прекрасно знал. Не то чтобы мы прямо крепко дружили, но люди милые, общительные, я любил к ним заглядывать, когда бывал в Петербурге. Они жили в самом центре, в старом доме с окнами в маленький двор, на улице Некрасова. (Которая раньше, кстати, называлась Бассейной – той самой, что восславил Маршак.) То есть Лида с дочкой так и живут, а Митя уехал в Москву, к новой жене. О том, что Митя бросил Лиду, я узнал от наших общих друзей. Они же сказали, что Лида плачет, конечно, но дочка, которой уже четырнадцать, рядом с мамой, «и вообще молодец». К тому же подруги заходят или позванивают, говорят, что Лида держится, «хотя дико жалко ее, тяжело пережить такое в сорок три года». Честно говоря, я не мог сообразить, почему именно в сорок три ужасно. Мне кажется, в любом возрасте это женщину не обрадует. Но не