Глава 11.
- Алин, я тебя очень прошу, - умоляюще смотрела на нее Катя, - если Нина назовет тебя Олей, только не возражай, пожалуйста... Потому что твое появление может как спасти, так и погубить ее. Тут и врать не нужно, просто молчи, договорились? Ей нужна вера, что ты жива, понимаешь?
Алина молча кивнула головой, хотя все в ее душе протестовало против очередной лжи. Но если эта ложь во спасение, она согласна потерпеть...
Они сидели в коридорчике больницы, и Катя давала последние наставления, заметно нервничая.
- А если она меня не признает? Может, у Оли особые приметы были? - прошептала Алинка.
- Она сейчас не в том состоянии, чтобы о приметах думать, - также шепотом ответила ей Катя, - надеюсь, она увидит ваше сходство, и сердце ее встрепенется, обрадуется, и может она выздоровеет... Ты главное, молчи, но смотри ласково... Ну что пошли?
Алинка шла с сильно бьющимся сердцем, эти несколько метров длинного коридора с облупившейся краской показались ей долгим километром. Наконец, они остановились возле нужной палаты и открыли дверь.
Нина тихо лежала на кровати в углу, свернувшись калачиком. Увидев сестру, слабо улыбнулась, но не пошевелилась.
- Привет, - сказала Катя и, наклонившись, поцеловала ее и присела рядом, - как дела?
- Ты меня домой заберешь? - по-детски капризно протянула Нина, - я домой хочу...
- Ты лучше посмотри, кого я тебе привела, - и Катя указала рукой на Алинку.
Нина медленно повела на нее взглядом и застыла на мгновение, словно силясь узнать, но память ей не давала.
- Кто это? - прошептала она и беспокойно заерзала по кровати, пытаясь встать. Катя молча ей помогла сесть, стараясь скрыть выступившие на глазах слезы:
- Ниночка, неужели ты не узнаешь? - в отчаянии прошептала она.
Нина смотрела во все глаза на девочку, и на ее лице отражалась такая мука, что Алинка не выдержала:
- Здравствуй, мама, это я...
В глазах Нины что-то вспыхнуло, она замерла на мгновение, словно пронзенная каким-то озарением, потом протянула к Алинке дрожащие руки:
- Доченька моя...
Катя быстро встала, уступая место, и Алинка практически упала в объятия Нины. Давно она так не плакала, ей казалось, что бурные потоки слез вымыли из ее души всю черноту, накопленную за последнее время, оставляя после себя только сладкую щемящую истому. Ей казалось, что она, блуждая столько времени в потемках, наконец-то выбралась из холодной тьмы под горячие лучи солнца.
Когда обе женщины (взрослая и юная), наконец, оторвались друг от друга, вдоволь наплакавшись, мир для обеих заиграл совсем другими красками.
- Девочка моя, - шептала счастливая Нина, прижимая к себе Алинку и гладя ее лицо, - ты нашлась, как же хорошо. Как ты выросла...
Она безмятежно и радостно улыбалась, но вскоре тревожная тень снова набегала на ее лицо:
- А тебя больше не заберут?
- Нет, мамочка, нет, - качала головой девочка, сжимая ее руки, - выздоравливай скорее... Мне так хорошо рядом с тобой...
***
Домой Катя и Алина уехали на вечернем автобусе.
- Спасибо тебе, - Катя с благодарностью положила ладонь на руку девочки, - честно говоря, не ожидала... Я так боялась, как бы Нине хуже не стало, ведь поначалу она не узнала...
- А я сама не знаю, что произошло, - задумчиво отозвалась Алинка, - меня словно бросило что-то к ней, какая-то неведомая сила. Моя подруга Наташка, сказала бы, что я подключилась к астралу или что-то в этом духе. Но проще сказать: между нами ток пробежал, как по проводам. Иначе не объяснишь.
Алинка посмотрела на Катю и улыбнулась как-то по-детски искренне и непосредственно.
***
Через неделю Нину выписали из больницы.
- Она удивительно быстро пошла на поправку, словно ее внутренний аккумулятор чем-то мощно подзарядили, - с удивлением констатировал лечащий врач, обращаясь к Кате, - уж не знаю, чем вы ее так воодушевили, но она прямо светится вся. А раньше была вялой и безжизненной. Мы с трудом поддерживали ее жизнедеятельность. Если так дело пойдет дальше, у нее есть отличные шансы выздороветь окончательно.
- Спасибо, доктор, мы постараемся все сделать, чтобы она выздоровела, - радостно отвечала ему Катя.
***
Дома Нина первым делом бросилась к шкафу и достала фотоальбом. Долго листала его, словно напряженно что-то искала. Потом с облегчением вздохнула и вытащила оттуда какую-то фотографию.
- Вот, - протянула она ее Алинке, - это последнее фото, где мы с тобой вместе.
С фотографии смотрела двухлетняя нарядная Алинка, доверчиво прижавшаяся к молодой и счастливой Нине.