Во второй половине 80–х годов прошлого века, командиры подводных лодок в нашей дивизии составляли целую плеяду молодых перспективных офицеров в возрасте чуть за тридцать!
Прекрасно помню весь тот звездный состав, хотя назову их только по традиционным флотским прозвищам, которые тогда были у нас на слуху: «Купа», «Стас», «Брат», «Бельмондо», «БГ», «Афоня», «Сибиряк», «Железный Феликс». Командир дивизии ходил под псевдонимом «Кирьян Инютин».
Думаю, что на меня не обидятся те, кто признал себя за этими псевдонимами, ведь все это – уважаемые офицеры, а прозвища – так, против исторических фактов и традиции не пойдешь!
Среди всех выделялись двое: «Бельмондо» и «Стас». Эти вечные соперники бились за первые места всегда и везде. Командование дивизии неоднократно оказывалось в непростой ситуации: обе лодки делили призовые места, кого определять первым? Как-то мне случилось находиться рядом с принципиальными командирами-соперниками на собрании дивизии по подведению итогов социалистического соревнования за год. Результат – командование снова в патовой ситуации, кому из равных отдать предпочтение?
Я стал невольным свидетелем их разговора:
– Что будем делать, Олег?
– Стас, предложи что-нибудь, а то соревноваться будем бесконечно.
– Тогда пари! Кто порвет толще канат на маневре «Аварийное всплытие» – тот первый.
– И еще сбривает усы. По рукам?
– Лейтенант, разбивай!
На выход в море меня прикомандировали к экипажу "Бельмондо".
Первый маневр «Аварийного всплытия» принес первый результат - сезальский канат, растянутый между переборками отсеков на глубине, при всплытии лопнул от резкого перепада давления. Для закрепления успеха погрузились на предельную глубину и растянули толстенный манильский канат. Исполнили тот же маневр: канат растянулся, но не лопнул.
«Бельмондо» собрал «механический консилиум». Пытливый советский военно-инженерный мозг вынес вердикт: для разрыва каната необходимо его резкое растяжение, а, следовательно, маневр сверхбыстрого всплытия.
Опять ушли на глубину. В лодке все закрепили по-штормовому. Члены экипажа застыли в стойке, напоминающей корову в бомболюке из фильма «Особенности национальной охоты». Я принайтовил собственное лейтенантское тело к переговорной трубе.
Подняли уровень мощности ядерного реактора. Лодка задрожала и с предельным дифферентом на корму самым полным ходом с продуванием главного балласта вылетела на поверхность. Пока летели наверх, я пожалел, что не видел со стороны, как из-под воды со скоростью курьерского поезда вылетает многоэтажный дом.
Манильский канат лопнул с треском под аплодисменты и многоголосое «Ура!».
Через несколько лет, когда упал «железный занавес», многие в нашей стране видели эффектную съемку этого маневра, совершавшегося американскими подводными лодками. Названия этим кадрам давались самые звучные: «Crazy whale» («Бешеный кит»), «Crazy shark» («Бешеная акула»), «Dolphin jump» («Прыжок дельфина»).
Ну, какой там кит, акула или дельфин! Это – подлинный «Рывок Бельмондо».
Я не берусь утверждать, с какой целью этот маневр выполняли американские подводники, наши же командиры исполняли этот фокус на спор и в честной борьбе за первое место в социалистическом соревновании.
По возвращении в базу на совещании командиров комдив «Кирьян Инютин» «пропесочил» «Бельмондо» и «Стаса». Но после совещания НЭМС дивизии «Шапо» в приватной обстановке объявил им благодарность за умелое управление субмариной на предельных нагрузках.
После того случая в дивизии гуляло сочиненное каким-то остряком двустишие:
«Бельмондо» канаты рвет,
«Стас» усы себе стрижет».
Ставьте лайки. Подписывайтесь на канал.