Каким должен быть космонавт? Главное - здоровым. Прежде чем человек будет допущен в отряд космонавтов, его проверяет медицинская комиссия так, как не проверяют простых людей. Здоровье человека, улетающего в космос, должно быть идеальным. В прямом смысле слова. Если врач обнаруживает даже малейшее отклонение от нормы - сиди на Земле и не мечтай о космосе. Вот такое у меня всегда было представление о космонавтах. Наверное, таким оно было у всех советских людей. Здоровый как космонавт - так мы всегда говорили. Но, оказывается, и космонавты могут болеть, и у космонавтов бывают проблемы.
Майкл Коллинз. Один из третьего отряда астронавтов США. Вошел в группу 14-ти человек. Я читал несколько биографий астронавтов. Все они с большим чувством описывают свое прохождение медицинской комиссии. Если эти описания передать одним словом, этим словом будет слово - "ужас". Это не просто диспансеризация, это диспансеризация в кубе. Каким только тестам их там не подвергают. Сотни кандидатов, и на выходе небольшая группа астронавтов. Вот в третью группу из 14-ти счастливчиков и попал Майкл Коллинз. И потом полетел в космос. Джемини-10. Далее... а далее у здоровяка астронавта начались медицинские проблемы. Он стал падать. На ровном месте. Обратился к врачам, оказалось проблема с межпозвонковой шейной грыжей. Или диском. Ему в Хьюстоне предложили сделать операцию. Вполне щадящую, но после нее он уже мог бы забыть о полете не только в космос, но и на самолете в качестве пилота. А в космос хочется. ВВС и Гарвард предложили ему альтернативу. Межпозвонковый диск удаляют полностью, между 5 и 6 шейными позвонками кладут небольшой костный фрагмент, временно скрепляют и ждут. Цель операции - полное сращение двух позвонков. Операцию сделали, позвонки срослись. Майкла Коллинза признали годным к летной службе. В том числе к полетам в космос.
Если кто не знает (таких будет мало, но все же), то Коллинз был пилотом командного модуля Аполлона-11. Пока его два товарища Нил Армстронг и Базз Олдрин ходили по Луне вокруг "Орла", он на Колумбии летал вокруг нее. Вот так со срощенными шейными позвонками он стал одним из 24 человек, которые побывали около Луны. Что медицина делает!
Коллинз был не единственным, кого проглядела медицинская комиссия. Начать можно с Дика Слейтона. Этот вообще входил в первую семерку астронавтов. И... сердце. От полетов отстранили. Но Слейтону повезло. Должности, которую ему поручили, завидовали многие. В НАСА он выполнял ту же роль, что и генерал Николай Каманин в СССР. Руководил космонавтами, назначал на полеты, формировал команды. От него зависело, кто полетит, а кто нет. На Луну Слейтону слетать не довелось из-за сердца. Но потом, без медицинского вмешательства, работу сердца признали годной к полетам, и Слейтон в 51 год полетел в космос на встречу с русскими (советскими) по программе "Союз-Аполлон".
Алан Шепард - 5 мая 1961 года совершил скромный 15-минутный суборбитальный полет. Тоже один из великолепной семерки. Потом его назначили командиром Аполлон-13. Но... подвело здоровье. Проблемы с ухом. Первым это специфическое заболевание описал врач по фамилии Меньер. Угадайте, как называется эта болезнь? Правильно. Болезнь Меньера. Головокружение, звон в ушах. В общем, болезнь серьезная. И сидеть бы Шепарду в приемных комиссиях, задавать бы ему каверзные вопросы новичкам, но хочется в полет. Надо делать операцию, а болезнь очень сложная. Помог ему доктор Уильям Хаус - отец нейротологии. Он ему имплантировал что-то вроде протеза. Одним словом, болезнь Меньера отступила, и Алан Шепард смог полететь в космос к Луне. И можно даже сказать. что болезнь ему сослужила добрую службу. Ведь он должен был лететь на том самом Аполлоне-13. В лучшем случае бы вернулся, не сев на Луну. А так перешел в следующий Аполлон, Аполлон-14. Был пятым человеком, ступившим на поверхность нашего естественного спутника. И первым человеком, сыгравшим на Луне в гольф! (что сделал на Луне первым Базз Олдрин?)
Сейчас я читаю биографию Донна Айзли. Оказывается и ему довелось побывать на операционном столе. Айзли был выбран в третью группу астронавтов. Стал одним из 14-ти. Кстати, в комиссии, которая проводила собеседование, был Алан Шепард. Задавал самые каверзные вопросы.
Так вот, Айзли стал испытывать серьезные проблемы с плечевым суставом. Первый раз он его вывихнул во время полета на самолете с нулевой гравитацией. Потом во время игры в гандбол. Далее вывих стал регулярным. С таким плечом лететь в космос ему было отказано. Только после операции. Как сказал консилиум врачей: “Это все, приятель. Если ты хочешь полететь в космос, поезжай в больницу и подлечи руку, чтобы она больше не вылезала”. Руку он прооперировал, и снова стал человеком, годным для полетов в космос. И снова операция оказалась как нельзя кстати. Если бы не проблема с плечом, Айзли мог бы оказаться на месте астронавтов Аполлона-1. А так полетел на первом пилотируемом Аполлоне (Аполлон-7). Но самое интересное - сам факт операции не только не скрывали, но даже широко освещали в прессе! Вот что пишет сам Айзли:
Я хотел, чтобы по этому поводу (операции) было как можно меньше шума, поскольку мое будущее как астронавта зависело от успеха операции. Сам факт, что я должен был это сделать, казался достаточно плохим. В назначенный день я тихо вошел в больницу Хьюстона, сказав нескольким своим близким друзьям и коллегам, что я буду вне связи в течение нескольких дней. Вечерние телевизионные новости передавали историю о моей предстоящей операции и цитировали доктора Берри в качестве источника. Затем, через два дня—менее чем через сорок восемь часов-после операции Берри позвонил мне, чтобы спросить, можно ли фотографам и репортерам из отдела новостей (представляющим все основные службы новостей) сфотографировать меня, лежащего в больнице. И, конечно же, Берри будет сопровождать их, чтобы помочь ответить на вопросы. Я сказал ему, что предпочел бы не делать этого прямо сейчас, но что он может проверить это у Слейтона. Я чувствовал себя довольно паршиво—все еще испытывал сильную боль и время от времени получал успокоительное—и подумал, что у Берри хватило наглости просить меня подчиниться подобному дерьму так скоро после операции. Я прикинул, что осмотр Слейтона займет еще два-три дня, и, если немного повезет, к тому времени я выйду из больницы. Мое время было выбрано идеально. Я выписался в полдень в тот день, когда фотографы должны были прийти в час дня. (Eisele B. "Apollo pilot -the memoir of astronaut Donn Eisele" 2016)
