Курашим - тут прошло моё сладкое, беззаботное детство. Тут я был усеян заботой бабушек со всех соседних домов. Курашим - настоящая деревня из какой-нибудь сказки, тут всегда красиво: зимой сугробы выше плеч, но погода легко воспринимается организмом. А лето жаркое, но ветряное. А зеленый Курашим каждый сезон, потому что деревню окружают высокие лесные хвойные деревья.
Вот приедешь сюда к одной бабушке, а в гости ждет каждая из всех этих домов. И вот так ходишь по соседям, тут клубники наешься, там смородины, а у другой бабушки объешься молочных, настоящих продуктов, творог, сметана, простокваша. Моя, например, вкусную выпечку пекла, поэтому я частенько хитрил: у своей брал пирожочки, шел к соседке за парным молоком, а следующая старушка разрешала мне самому собирать с ее огромного огорода сладкие ягоды. Вот так и вырос. И люди тут были счастливы, оттого и вокруг счастья было - завались. И колхоз был, и школа, и строй отряд, неподалеку лагеря были, детей было много.
А что я увидел сейчас, когда приехал в когда-то счастливый Курашим? Родная бабушка уже давно спит в земле, осталась сводная, но не менее родная бабушка Аня. Она впустила нас с девушкой к себе в гости с ночевками, как родных. Ей уже давно за 80 годков, а способностям ее позавидует любая молодежь. Старушка еще в состоянии себя обеспечивать. Кормится исключительно тем, что вырастит на огороде. А пенсия ей для покупки крупы, некоторых медикаментов, для мяса и рыбы, что покупает в маленьком, единственном магазине поодаль, и молочных продуктов, за которыми идет на самую дальнюю улицу. Ведь коров, по ее словам, уже не осталось ни у кого, да и сами люди уже давно не те, кого я знал раньше. В основном дома опустели, старики умерли или разъехались, дома либо развалились на пополам, либо стали похожи на избушки. Работы и перспектив тут ноль, поэтому молодежь давно поняла, что в Курашиме нечего ловить. И по такому прозрачному, но печальному сценарию следуют практически все деревушки России. И жаль, что мы сами лишаем себя здоровой, деревенской жизни. Мое детство отпечаталось только в памяти, не оставив надежды, что у моих детей будет подобное счастье.