разрушительное действие ехидства недооценивают
Есть одна ситуация, с которой справляются с трудом все без исключения.
Это – ехидные комментарии, принятые в семье или в близком кругу как основной стиль общения.
История первая
"Я зашла в зал, где играли свадьбу мои друзья. Тогда я была начинающим фотографом и очень волновалась. «О, фотограф!..» – с непередаваемой насмешкой сказал наш общий знакомый.
И с тех пор я несколько лет доказывала ему внутри себя, что фотограф я настоящий. Два невинных слова, одно из которых и вовсе междометие, попали на благодатную почву: я не была в себе уверена; я очень боялась, что слишком юна и неопытна, чтобы оправдать доверие моих друзей. А в его восклицании было все: сдержанная насмешка и указание, что я заняла не свое место"
История вторая
"Что бы я не начинала, мой муж сопровождал это ехидными комментариями.
- начала рисовать: «О, художник!» – на первую мою акварель, которую я понесла в студию
- стала вести блог: «О, писатель!», проходя мимо за чашкой кофе и видя, как я стучу по клавишам
И однажды я вспомнила, как в начале нашего брака мы встретили общего знакомого, сменившего профессию: он бросил работу, снял мастерскую и стал писать картины.
Была красивая зима, мы гуляли в парке, и мой муж шепнул мне: «смотри, смотри, живописец идет!» И мы покатились со смеху.
А потом это прилетело мне.
И я подумала: сколько же сил и мужества понадобилось тому человеку, чтобы пойти за своей любовью к живописи и не предавать ее.
Наверняка мы были не единственные, кто смеялся над ним за глаза"
История третья:
"Мой сын, будучи подростком, вдруг принес откуда-то чужую манеру общения. И за общим столом все его ехидство доставалось младшей сестре.
Нередко она выскакивала из-за стола в слезах, мы одергивали его, но ничего не помогало. Он понимал, что ранит и продолжал.
Иногда он говорил вполне невинные по форме вещи: «ты сегодня прямо принцесса», но таким тоном и с такой ехидной усмешкой, что дочка замирала, а потом плакала. А он вполне резонно возражал «А что я такого сказал?». И не придерешься...
Прекратил это отец, однажды стукнув кулаком по столу.
Меня поражало, как безошибочно считывала маленькая дочка его агрессию, когда в его дурную башку пришла мысль самоутвердиться за ее счет"
Все эти истории – про ехидство. Это вид вербальной агрессии, нередко невинной по форме, но ядовитой по содержанию.
Это не прямой удар вербальным кулаком, не неуклюжая и заметная попытка принизить, а яд, не сразу проникающий под кожу и отравляющий радость и покой.
Самым главным свойством ехидства является коварство. Если оно идет со стороны близких – то порой это и вероломство, одна из самых страшных вещей в общении, ломающее доверие.
Ехидный знает, где болит, и целится туда точно и специально.
Мне кажется, что принятый в семьях или среди друзей ехидный тон имеет еще две функции:
1. он маскирует истинное отношение к человеку под видом формально невинного замечания. Зависть, ревность, раздражение, злорадство и даже страх легко укладываются в футляр ехидства, как дружелюбное письмо в отравленный конверт;
2. он искажает понятие нормы: «близкие отношения – это когда меня можно слегка высмеивать, если я говорю о важном. Значит, и я могу отпускать такие замечание своим близким».
И дети, выросшие в ехидных семьях, несут эту норму дальше, в свою семью. Почти вся коммуникация в итоге состоит из подколок, насмешливых замечаний и ехидных комментариев.
Это учит четырем вещам:
- Прежде всего – прятаться и прятать. Прятаться раненым, чтобы не добили, прятать важное и сокровенное.
- Избегать прямых конфликтов, не проясняя отношения, а изливая желчь и злость в ехидстве. Надо ли говорить, что эмоциональная близость на такой почве не растет?
- Тому, что мир не безопасная штука. Ехидство коварно и учит коварному: доверять нельзя. Не верится, что люди бывают другими; сам становишься такой.
- Тому, что ехидный знает правду. Смешную, постыдную правду, который ты просто не разглядел в этом наивном «живописце». Но ехидный откроет тебе глаза.
И вырастая, становясь зрелым, приходится лечиться от этого холодка по спине: никакой правды ехидный не знает. Просто ему непереносимы упрямый и смелый «живописец», роскошь быть наивным и открытым, твоя воля к радости и уважение к своей работе.
Непереносимы, поэтому он делает непереносимой твою жизнь, зная, где твоя боль и нанося удар именно туда.
Самое главное, что делают ехидные – они предлагают тебе не уважать себя. И не уважать других.
В ехидном лесу не водится нежность. Бережность, безопасность и презумпция уважения объявляются атрибутами жизни лохов, которые не знают «как на самом деле», а ты, ехидный, знаешь.
Мы все можем подшучивать, подтрунивать, подкалывать, особенно в дружеском кругу. Но это могут быть лишь элементы общения, а не основная линия. Когда основная – тяжело.
Что делать? Пресекать, уходить, смотреть, с кем общаешься. Ехидный либо меняется, отказываясь от этой манеры, либо нет, находя себе подобных; другие тут бессильны.
Ехидная, едва заметная усмешка, циничные замечания, улыбка, с которой говорят гадости – это не доблесть и не остроумие.
Это говно.
И никто не обязан иметь с ним дело.
Юлия Рублева, 2021