Иоанн Грозный, любивший свою супругу Анастасию, приписывал смерть её тем огорчениям, какие терпела она от дворцовых дрязг, и, спустя 18 лет после её кончины, спрашивал в письме князя Курбского: "Зачем вы разлучили меня с моей женой? Если бы у меня не отняли юницы моей, кроновых жертв (то есть князей боярских) не было бы". Другой же современник, говоря о славных деяниях Грозного до смерти царицы Анастасии, замечает: " А потом словно страшная буря, налетевшая со стороны, смутила покой его доброго сердца".
Сын Романа Юрьевича Захарьина - Никита, родной брат царицы Анастасии-единственный Московский боярин, который оставил о себе добрую память в народе: его имя запомнила народная были на, представляя Никиту в своих песнях о Грозном благодушным посредником между народом и крутым по нраву царем. Из шести сыновей Никиты особенно выдавался старший Фёдор своею добротою и любознательностью. Англичанин Горсей, живший тогда в Москве, в своих "записках" говорит, что Фёдор непременно хотел выучиться по-латыни, и по его просьбе Горсей составил для него латинскую грамматику, написав в ней латинские слова русскими буквами. Есть сказание, что Федору Никитичу Романову Царь Федор Иоаннович готов был передать свой престол, занял который Борис Годунов; последний, ограждая себя от козней бояр, подвергнут телесному наказанию Богдана Бельского и заключил его в темницу, так же как и Александра Никитича Романова-Юрьева-Захарьина, на которого казначей его, холоп землевладелец, по прозванию Бартенев, соблазненный подарками Симеона Годунова, родственника царя, сделал донос, обвиняя Александра Никитича в намерении отравить царя разными зельями, припасенными им для этой цели.