Говоря о женщинах, повлиявших на мировую историю, сразу в голову приходят правительницы, писательницы, художницы, врачи или ученые. Но почему-то очень редко рассматривается сфера экспедиций, слишком мало известно нам фамилий первооткрывательниц, но забывать о том, что они были, не стоит. Сегодня речь пойдет о Татьяне Прончищевой, участнице Великой Северной экспедиции. Женщине, которая была в числе тех, кто сумел открыть Арктику.
Никаких портретов Прончищевой, к сожалению, не осталось, да и долгое время из-за ошибки картографов считалось, что её звали Мария, а настоящее имя было неизвестно. С годами тайна ее личности стала приоткрываться, но о внешности мы можем судить лишь по полученной современным способом реконструкции.
Родилась она в селе Березово не позднее 1713 года (точная дата тоже неизвестна). Ее отец во время Северной войны охранял Петербург от нападений шведского флота, а также участвовал в строительстве верфей, после чего в 1721 году ему была подарена земля на острове Котлин, где сейчас располагается город Кронштадт. Вероятно, под влиянием этих семейных историй Татьяна выросла влюбленной в море, а ее душа с детства рвалась в странствия.
Неподалёку от Берёзова располагалась семейная усадьба дворян Прончищевых. Девушка познакомилась с одним из сыновей хозяина имения, с которым они до того сошлись во взглядах на жизнь, что решили пожениться. В 1733 году Татьяна и Василий Прончищев сыграли свадьбу, после чего переехали в Москву и уже через несколько дней отправились в Сибирь в составе Великой Северной экспедиции. Он уже был у тому моменту опытным моряком и принимал участие в Персидском походе Петра I на Каспии. В 25 лет Василий был произведен в подштурманы, а в 31 получил чин лейтенанта.
Татьяна была на восемь (а по другой версии — на одиннадцать) лет моложе своего избранника.
Василий Прончищев возглавил один из семи отрядов экспедиции. Задачей было исследование побережья Северного Ледовитого океана от устья Лены до устья Енисея. К 1735 году была построена дубель-шлюпка «Якутск» и запущена с отрядом из 40 человек из одноимённого города. Возле устья реки Оленек была обнаружена течь, тогда было принято решение остановиться на зимовку.
Татьяна Прончищева принимала участие в экспедиции скрытно. В рапортах своего мужа, штурмана Челюскина, а также руководителей экспедиции Беринга и Чирикова она не упоминается.
Затем судно достигло Хатангского залива, направилось вдоль восточного берега Таймыра на север, но из-за преградивших путь тяжёлых льдов Прончищев был вынужден лечь на обратный курс и вернуться к зимовью в устье Оленька.
Там Прончищев на шлюпке отправился на разведку и сломал ногу. Вернувшись на судно, он потерял сознание и вскоре умер. Тогда причиной смерти назвали цингу, но совсем недавно стала известна истинная причина: синдром жировой эмболии вследствие перелома.
Но похоронили его не сразу. Все последующие дни свирепствовала непогода, и «Якутск» никак не мог подойти к берегу. Все это время Татьяна находилась у тела мужа. И только 6 сентября Василий был похоронен на высокой сопке неподалеку от Усть-Оленька.
Когда «Якутск» вошёл в устье Оленька, Татьяну свезли на берег.
Она скончалась через 2 недели, в 1736 году, по неизвестной причине. Говорили — от невыносимой тоски.
Похоронили Татьяну рядом с мужем. Моряки положили ее в гроб в изящных туфельках — узконосых, без задников, на высоком, так называемом французском каблуке — они казались неуместными среди сопок и вечной мерзлоты, словно воспоминание о прекрасной и уютной жизни, которую их хозяйка с радостью променяла на неизвестность.
В 1913 году мыс на входе в одну из безымянных на тот момент бухт на восточном побережье Таймыра был отмечен на карте как «м. Прончищевой». Обозначение на карте «м. Прончищевой» (мыс Прончищевой) было при подготовке издания карт воспринято как относящееся к близлежащей бухте и трансформировалось в «бухту М. Прончищевой».