Озорной огонек

Меня вдруг осенила догадка, что он, возможно, и не хотел, чтобы мы пришли, так как считал, что я тут же уйду, чтобы не портить себе настроение.

— Давай проверим, не хочешь ли ты сейчас выпить, — предложил я, меняя тему разговора.

Я взял стакан с виски из бара и, один за другим, поставил на середину стола.

— Как вы думаете, почему у меня такое ощущение, что вы меня прощупываете? — спросил я. — Предупреждаю, я непримирим к нарушителям закона и готов к любым неприятностям, но я скорее лишусь пальца, чем нарушаю законы!

Он налил в стакан виски и взял из вазы одну конфету.

Потом поставил стакан и наклонился к судье.

В его глазах сверкнул озорной огонек.

Он вытащил из кармана газету и бросил на стол:

— Вот посмотрите. Пишет Нед Тэлли о Фергюссоне.

Конфеты и газета полетели на пол.

Джордж недоуменно поднял их.

Джемми Морган с деланой суровостью посмотрел на меня.

Судья откашлялся.

Все трое пододвинули ко мне стулья.

Закурили.

А я продолжал.

Выслушав все, что произошло, я спокойно закурил и на некоторое время воцарилась тишина.

Макс Джентри предложил тост.

За ответом он предложил сходить в его кабинет, и там мы его обо всем и договорились.

Карточки, по-видимому, доставляли ему большое удовольствие, и я с удовольствием на них посмотрел. Это был настолько неподражаемый рисунок, что от него не мог оторвать глаз.

Преступники!

Я заулыбался, видя, как на их лицах недоумение сменяется восхищением.

Нэш Тэбли допил виски и уже вовсю хохотал над рассказом Макса Джентриха.

Да, я всегда был предан нашему делу.

Даже когда преступления против власти и закона вызывали у меня бешенство, я никогда не терял присутствия духа.

Мне не было необходимости скрывать свои чувства.

Поэтому я еще сильнее улыбался.

Вдруг дверь приоткрылась, и показалась голова одного из шерифов.

Вошел Терри Линдер и что-то прошептал шерифу на ухо.

Тот кивнул и вышел.