ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Кто знает, чем бы эта история кончилась, если бы однажды маленькой ведьме не приснился сон. В этом сне она отмечала день рождения, да не чей-нибудь чужой, а свой родной день рождения. Проходил он в ненастное, дождливое полнолуние, с громом и молниями, на заброшенном старинном кладбище — самом лучшем месте в мире! И наряду со всей окрестной нечистью, там присутствовали и её давно почившие предки, ради Занозкиных именин воротившиеся с того света с дорогими подарками: бабушки, тётушки, дядюшки. У одного такого дядюшки-колдуна не было головы на плечах, но тем не менее он так же, как и все, гулял и веселился на празднике, и всё что-то хотел сказать счастливой имениннице, размахивая руками, покуда молния не угодила в него и он не сгорел дотла. Его похоронили и Занозкин день рождения продолжился и длился, к неописуемой радости именинницы, до самых первых петухов.
Проснувшись, Занозка даже всплакнула.
— Ах, какой чудесный был сон! — проговорила она вслух. — Когда мне ещё такой приснится?
Хозяйкиным сном сразу заинтересовались все домочадцы, от старой метлы Черноручки до молодого паука на паутине в углу по прозвищу Тот ещё паук, и упросили её рассказать его, раз он такой чудесный; может, и им присниться когда-нибудь.
— Ладно, расскажу, так и быть, — согласилась Занозка. — Слушайте.
Слуги придвинулись к ней. А Тот ещё паук слетел с паутины на верёвочке и сел прямо на правое плечо хозяйки и сказал жутко шепелявым голосом:
— Рассказывай, Занозка, мы все тебя внимательно слушаем.
Сидя на кровати в ночной пижаме, девочка поболтала босыми ножками и стала рассказывать о своём дне рождения во сне. И где он состоялся, и кто на нём был, и какие подарки дарили — обо всём этом она рассказывала без утайки и даже про себя удивилась, что на этот раз нисколечко не привирает, а рассказывает так, как ей приснилось на самом деле. Все домочадцы слушали маленькую хозяйку с разинутыми ртами, шептались, что день рождения на кладбище у Занозки вышел действительно превосходным. А вот подарки покойничков могли бы быть и получше. Какой, скажите, прок от дохлой крысы или тухлого яйца?
Услышав это, Занозка сказала:
— Не всё же топоры да яды дарить? — и продолжила рассказывать.
Все слушали. Лишь голова клоуна беспокойным сном похрапывала на королевском канделябре, и, казалось, сон маленькой ведьмы её вовсе не интересовал; но, когда речь в нём зашла о безголовом дядюшке-колдуне, она вдруг встрепенулась и сказала:
— Что-что? Колдун без головы? А ну-ка, повторите!
И Занозка, переглянувшись с домочадцами, принялась заново рассказывать свой чудесный сон; и по мере того, как она его рассказывала, голова клоуна всё больше задумывалась и в конце рассказа говорит:
— Хочу себе тело дядюшки-колдуна!
Занозка и все её верные слуги опешили, и даже розовый поросёнок перестал похрюкивать и раскрывать пасть.
...