Однажды Маша сказала мне эту фразу на консультации, а потом добавила: "Как мужчина может мне говорить, что я ему нравлюсь? Это вызывает много негодования и злости".
Маша воспитывалась властной матерью и пьющим, равнодушным отцом, который ушёл к любовнице, когда Маше было 6 лет. За 6 лет в полной семье девочка не видела ни любви по отношению к ней, ни нормальных, любящих отношений между мамой и папой. Ссоры, скандалы, алкоголизм отца и уставшая, раздражённая мать это было реальностью маленькой девочки. После ухода отца из семьи, мама стала ещё больше работать, часто злилась на мужчин за их предательства, равнодушие и становилась всё более жестокой по отношению к своей единственной дочери. Замуж мама больше не вышла.
Когда Маше было 34 года, она первый раз оказалась на приёме у психотерапевта в моём кабинете. Я пыталась всё время от папы и мамы добиться хоть капельку любви, хоть одного доброго слова, которое бы доказало мне, что я нужна, что меня ценят. И ничего не получалось. Это приводило меня к тому, что я все силы затрачивала на то, чтобы заполучить их внимание. И сейчас я совсем запуталась. Почему, когда мне дают эту любовь, когда говорят, какая я хорошая, я бегу как от огня от этого и разрываю любые отношения с намёком на нормальное ко мне отношение?
Травма привязанности, которая сформировалась у Маши, запустила внутри мощный механизм, который состоял в ощущении, что любовь проявляет себя через равнодушие и жестокость. Будучи маленькой девочкой, Маша впитала идею о том, что любовь нужно заслужить, а презрение, токсичность других это всё, чего она достойна в жизни. Эти разрушительные убеждения толкали девушку на отношения, которые приносили боль и страдания. От этого детская травма только усиливалась.
Нам понадобилось много времени, чтобы Маша смогла проработать свою травму. Это был непростой путь принятия прошлого, отпускания непростых чувств, формирования к себе другого отношения.
А вы пытаетесь быть хорошим/ей для других?