Известный блогер и машинист метрополитена Макс Рублёв открыл «СГ» тайны столичной подземки
Ещё недавно московское метро было чем-то вроде терра инкогнита: при всей своей славе, бешеном трафике, эстетическом великолепии наглухо закрыто от любопытных. Теперь, кажется, метрополитен выходит из сумрака. Тематические поезда, исторические вагоны, неформальные голоса, объявляющие остановки, ночные экскурсии в депо и по прочему «закулисью»... Метро явно развернулось лицом к пассажиру – и чем дальше, тем лицо это приятнее и интереснее. Есть человек, который явно поспособствовал такому развороту. Зовут его Макс Рублёв. Он, работая машинистом на Таганско-Краснопресненской линии, стал вести блог в «Живом журнале». А потом выпустил книгу «Не прислоняться» – откровенную, неформальную, состоящую из реальных подземных историй, и страшных, и смешных, и романтических. Есть в ней и советы на случай непредвиденных ситуаций в подземке.
«Не прислоняться» – самый раскрученный бренд
– Макс, вы и машинист, и блогер, с недавних пор ещё и писатель. А с чего всё началось, помните?
– С «Живого журнала», с того, что в ЖЖ-сообществе ru-metro кто-то написал о метрополитене редкую чушь. Я, уже бывалый машинист, решил человека поправить и влез, что называется, по самые уши. Мы с женой, тогда ещё будущей, увлекались Толкиеном, и поэтому я взял себе псевдоним Метроэльф. Если бы это происходило сейчас, то я бы назвался Метрогномом – так было бы точнее. И вообще гномы круче. Но так или иначе я стал писать в ЖЖ и вдруг понял, что людям это интересно. Интересно знать о метро правду. Тогда ведь эта тема была совсем закрыта. Это сейчас всё меняется – метро, огромное подземное королевство, стало очень демократичным и дружелюбным.
– И пассажиры в восторге от тематических поездов – космического, шекспировского и других...
– Да-да. А есть ещё ночные поездки на исторических составах, например легендарные сталинские вагоны «А», 1935 года – с мягкими диванами, красивыми старинными плафонами и прочим уютным винтажем. Старые модели у меня вызывают ностальгию, может, потому что я сам раньше управлял «ежами» – поезд так называется «Еж-3». Отсюда, кстати, ещё одно моё сетевое имя – Погонщик ежей.
Но если, управляя старыми «ежами», ты чувствуешь себя как машинист-слесарь, то в новых поездах – просто пилотом!
К СВЕДЕНИЮ
Стоп-краны в поездах московского метро есть, но они убраны подальше от тех, кто готов «дёргать всё что ни попадя». Устройства были спрятаны после того, как в 1995 году в бакинском метро начался пожар, пассажиры в панике сорвали стоп-кран, горящий поезд остановился в тоннеле, и машинист уже не смог его отправить на открытое место. Это привело к большому количеству жертв.
– А как у вас получилась такая отличная книга «Не прислоняться» и почему там в авторах, кроме вас, ещё Олег Дивов?
– «Не прислоняться» – потому что это, пожалуй, неформальный, но зато самый раскрученный и известный бренд метро. В каждом вагоне эта надпись повторена несколько раз.
А Олег Дивов всегда был моим любимым писателем-фантастом. Я его всего перечитал по сто раз. И когда у меня уже было много материала, я написал ему в Livejournal: «Олег, вы интересуетесь метро, пишете про него, и вдруг я буду вам чем-то полезен?» Через несколько дней приходит ответ: «Неважно, чем ты мне можешь помочь, важно, чем я тебе могу помочь. У тебя куча материала, а почему бы нам не сделать из этого книгу?»
Оказывается, он меня читал. Вот так мы с ним и скооперировались: я собрал кучу материала и отдал его Олегу. А он превратил всё это беспорядочное хозяйство в удобоваримый и симпатичный конгломерат букв.
Держишь дверь – срываешь график
– Так почему нельзя держать дверь-то?
– Потому что в часы пик поезда ходят настолько плотно, что, когда человек держит двери, чтобы кто-то другой добежал, следующий поезд в тоннеле останавливается и тот, что за ним, тоже начинает притормаживать – и дальше происходит сбой.
– А почему нельзя прислоняться? К тому же в час пик хочешь не хочешь, а тебя всё равно притиснут к двери, как кильку в банке.
– Двери поезда автоматические, но любая техника может выдать ошибку. Всё, конечно, дублируется, там сложная многоступенчатая система безопасности – двери открываются нажатием не одной кнопки. Тем не менее вероятность последовательного сбоя – пусть даже одна на миллиард – существует.
Всё это и многое другое, о чём я пишу, пассажиру даже не приходит в голову. Он даже не задумывается, что поезд кто-то ведёт. Мы – люди-невидимки.
– Зато добрые. Помню, как в полвторого ночи машинист остановил уже тронувшийся поезд и открыл двери, увидев, как я несусь к вагону.
– Это нормально, кстати. Если метро уже закрыто на ночь и машинист знает, что его поезд последний, он подождёт опаздывающего пассажира. Вот в час пик – нет.
К СВЕДЕНИЮ
В метровагонах есть кран для открывания двери, но он используется для работ в депо или для экстренной высадки пассажиров. В нашем метро у машинистов в кабине стоит куча пожарных датчиков, они засекают пожар в составе на уровне горящей спички, и даже неважно, горит что-то или нет, но если сигнализация сработала, машинист докладывает диспетчеру и с максимально допустимой скоростью едет на станцию, которую быстро освобождают. Пассажиров высаживают, немедленно осматривают состав, и потом – в депо, где поезд уже ждут специалисты, чтобы разобраться, в чём причина, даже если была ложная тревога.
– Макс, а я могу пойти в машинисты? Женщин берут?
– Нет. Только мужчин. В подземке особо тяжёлые условия труда. Взять, к примеру, поезда 1975 года выпуска. Если такой поезд сломался, то надо произвести электрическое сечение – расцепить «пальцы» между вагонами и разъединить провода, а для этого надо уметь орудовать инструментом наподобие лома. На современных моделях другие устройства.
Хотя каждое утро у нас медосмотр и рабочий день не больше 8,5 часа, но есть серьёзные физические нагрузки. Иногда машиниста от монотонности может клонить в сон. Тогда по инструкции он обязан делать несложную гимнастику, можно ещё прицепить к уху «будильник водителя». Он запищит, если голова станет наклоняться. Даже я, мужчина, устал от поездной работы. Сейчас я перешёл в Центр профориентации Московского метрополитена. К нам приходят дети, подростки, и мы им рассказываем, как устроено метро, знакомим с профессией.
– А что с ней неясно?
– Рассказывать важно. Потому что машинисты стареют. Как и пилоты. Где-то встречал информацию, что средний возраст гражданского лётчика – 45 лет. А молодые парни просто не знают, как стать пилотом или машинистом. А сколько профессий в метро, которых не видят?! Тоннельный рабочий, эскалаторщик, например, и ещё много других, незаметных, но важных.
Самое красивое
– А в минском метро вы были?
– Я мечтаю попасть туда снова, снова побывать и в Минске, и в Бресте, и в Гомеле. Я безумно люблю Беларусь, а Минск вообще мой любимый город. И я очень благодарен Постоянному Комитету Союзного государства за то, что он устраивает блог-туры. Я работаю с блогерами и знаю, как это на самом деле замечательно, потому что они показывают страну с необычной стороны.
У меня есть друзья в Минском метрополитене – надеюсь, мне удастся походить и поснимать не пассажирские, скажем так, места, а «за кулисами», изнутри. У них там есть такой бородато-усатый колоритный мужик Метрович, который интригующе рассказывает о подземке.
– В Минске метро красивое, но неглубокое.
– В мире вообще мало станций такого глубокого заложения, как, например, наш «Парк Победы». Это самая глубокая станция в Москве – 80 метров.
– А ведь есть люди, которые боятся спускаться под землю, в метро. Страшно, и всё тут.
– Этот страх встречается гораздо реже, чем аэрофобия. Но если человек боится спускаться под землю, тут никакой совет не поможет, ну не напиваться же ему, как аэрофобнику перед взлётом. Фобия уходит, когда знаешь, как что устроено и почему. Приходите к нам в Центр профориентации на «Выставочной», всё расскажем. Самолёт, например, при полностью неработающих двигателях будет лететь ещё много километров и может дотянуть до ближайшего аэродрома. Так же и с метро – достаточно узнать о многоступенчатой системе защиты, о том, как сконструированы тоннели и многое другое, и страх уйдёт.
К СВЕДЕНИЮ
Однажды на одной из линий мужчине дверями зажало ногу, а машинист не увидел, беднягу потащило в тоннель, и он погиб. После этого стали менять всю систему. Сейчас подобное ЧП невозможно. Система защиты доработана так, что дверь должна сначала закрыться, а потом «дожаться». Если зажало ногу, например, двери не «дожмутся», поезд не тронется с места. Двери, наоборот, откроются.
– Ну хорошо, с тоннелями ясно. А если тормоза у поезда отказали?
– У поезда не могут отказать тормоза! Работа самых важных систем, как правило, завязана на физике. Если давление воздуха в тормозной системе в норме – мы едем. Упало – не едем, потому что давления не хватает, чтобы разжать тормозные колодки, сдавливающие колесо.
– Хорошо, и с надёжностью разобрались, а вот что насчет красоты? Правда ли, что у нас самое красивое метро?
– Всё не так просто. Для каждого человека самое лучшее место – это дом. Для Москвы самое красивое – московское метро. Для Минска – самое красивое минское. Для Казани – казанское.
Во многих странах метро – это сугубо транспорт. А у нас даже недавно открытые станции – «Бутырская», «Фонвизинская» – это ещё мегаэстетика с фантастическим дизайном. Светящиеся арки отражаются в полу, что создаёт ощущение бесконечности. Там можно «Люди в чёрном» снимать.
– А ваша самая любимая станция какая?
– «Кузнецкий Мост». Мы абсолютные ровесники, родились 17 декабря 1975 года. День в день. Когда я был маленький, мы туда ездили в Центральный детский мир, и это было сказочно прекрасно. Став старше, я стал туда ездить сам, потому что на Неглинке были самые лучшие музыкальные магазины, там я покупал гитары, колки и прочее. Поэтому для меня это самая любимая станция.
А вы часто пользуетесь метро и что оно для вас значит? Пишите в комментариях👇👇👇, давайте спорить! Нам важно знать ваше мнение!
Беседовала Анна БАЛУЕВА
Фото из архива Макса РУБЛЁВА
Материал дан в сокращённом виде. Хотите полную версию - пишите в комментариях.
© "Союзное государство", № 3, 2017
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!
ЕЩЁ ПО ТЕМЕ
Секреты и секретики работы автомеханика