Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Тёмные времена рождают тёмных стражей

Именно эта фраза пришла мне, когда я слушала «Макбета» в Мариинке. Но мысль не про оперу, конечно, а про нечто бОльшее. И пускай звучит несколько байронически, но на самом деле это крайне жизненно. Жара, белые ночи, июнь, самый длинный световой день в году – казалось бы апогей света, и именно в этот момент на сцене Мариинки Гергиев ставит одну из самых мрачных и драматичных опер великого Верди. Почему такой выбор? А дальше и пуще того: на пике арии леди Макбет гаснет свет в зале и оркестровая яма погружается в темноту. Но музыка не прерывается ни на мгновение, она прорезает тьму, несмотря на погасшие пюпитры с нотами. А потом в едином порыве под аплодисменты зала и фонарики айфонов друг друга музыканты доигрывают акт до конца. Единство и командный дух, талант и искусство побеждают тьму. И ведь Гергиев со своими выступлениями не раз уже ездил в горячие точки и приносил этот свет и туда. Фигура крайне неоднозначная, но развивавшая Мариинку в тяжёлые и тёмные 90-е. Кто он? Он - тёмный ст

Именно эта фраза пришла мне, когда я слушала «Макбета» в Мариинке. Но мысль не про оперу, конечно, а про нечто бОльшее. И пускай звучит несколько байронически, но на самом деле это крайне жизненно.

Жара, белые ночи, июнь, самый длинный световой день в году – казалось бы апогей света, и именно в этот момент на сцене Мариинки Гергиев ставит одну из самых мрачных и драматичных опер великого Верди. Почему такой выбор? А дальше и пуще того: на пике арии леди Макбет гаснет свет в зале и оркестровая яма погружается в темноту. Но музыка не прерывается ни на мгновение, она прорезает тьму, несмотря на погасшие пюпитры с нотами. А потом в едином порыве под аплодисменты зала и фонарики айфонов друг друга музыканты доигрывают акт до конца. Единство и командный дух, талант и искусство побеждают тьму. И ведь Гергиев со своими выступлениями не раз уже ездил в горячие точки и приносил этот свет и туда. Фигура крайне неоднозначная, но развивавшая Мариинку в тяжёлые и тёмные 90-е. Кто он? Он - тёмный страж. Но он такой не один...

Один из ведущих врачей важного ковид-центра страны, уже больше года работающий в красной зоне (человек непубличный, имени не называю намеренно). Говорит мне: «Да, большинство из врачей подписали согласие работать с ковидом, хотя мы знали, что кто-то из нас умрет и кто-то умер, но это наша – работа». И через некоторое время добавляет: «Надо всегда идти навстречу... /«своей судьбе», мысленно продолжаю я»/... навстречу своему страху», – говорит она, – «Ты просто идёшь ему навстречу, делаешь то, чего боишься, и он растворяется». Да, не каждому страху можно так двинуться навстречу и не каждый сможет, да и не каждому нужно. Кто этот врач? Ещё один тёмный страж. Тот, кто спасает жизни посреди очередного темного времени.

Конечно, я не о Гергиеве, не об опере, не о ковиде и даже не о конкретном враче с сильной волей. Я о тех, кто прорезает тьму своей силой света – о тёмных стражах. Нет, это не Лукьяненко и дозоры, хотя такой архетип вечен не просто так.

Кто они? Те, кто во тьме и мраке создают свет и ведут по этому световому лучу людей «из ночи в день». Они те, кто не боятся мрака, умеют соприкасаться с ним, но не тонут в нем, спасая и охраняя от него других.