Июльской ночью 1918 года в доме Ипатьева в Екатеринбурге были убиты члены царской семьи и некоторые представители их окружения. Кроме людей, в печально известном особняке находились и питомцы детей Николая II. Выжить удалось лишь собаке цесаревича Алексея.
Дикие животные Романовых
Как правило, животные доставались членам императорской семьи в качестве подарков. Так, например, если верить Льву Лурье, автору книги «Петербург накануне революции», слоны, для содержания которых был построен специальный павильон в индийском стиле, появились в Царском Селе благодаря различным восточным князьям. Примечательно, что посещение слоновника являлось обязательным пунктом в воспитании великих князей. К сожалению, большинство слонов погибло по тем или иным причинам еще до революции. Последний же питомец, по словам Лурье, был убит в 1917 году матросами-революционерами.
Однако слоны были не единственными дикими зверями, которых приютили Романовы. В разное время в семье жили медвежата, рысь, волк, заяц, а однажды сибиряки преподнесли Николаю II ручного соболя. Вот только соболь, по словам одного из дарителей, «много нашкодил, поломал и погрыз» в царском дворце. Поэтому, как утверждает Александр Мосолов, автор издания «Николай II», император велел крестьянам забрать соболя обратно и смотреть за ним так, словно зверек действительно принадлежит царю. Впрочем, соболь стал, скорее, исключением из правил, так как многих представителей дикой природы Романовы все-таки определили в зоопарк.
Питомцы детей Николая II
А вот домашние животные жили в царских хоромах вместе со своими хозяевами, которыми чаще всего становились дети Николая II. Так, Татьяне принадлежал французский бульдог по кличке Ортипо. Как пишет Хелен Раппапорт в своей книге «Дневники княжон Романовых. Загубленные жизни», собаку великой княжне подарил корнет Дмитрий Малама. Татьяна ухаживала за Маламой, когда тот лежал в госпитале. Свою кличку бульдог получил благодаря коню корнета, которого звали точно так же. Вскоре Дмитрия Маламу выписали, после чего Татьяна записала в своем дневнике: «Ужас, как мне жалко». У этих отношений не было будущего, но в качестве утешения у княжны остался пес.
Анна Вырубова в своей книге «Страницы моей жизни. Романовы. Семейный альбом» писала о том, что Татьяне Николаевне принадлежала и маленькая собачка японской породы по кличке Джимми. По словам Вырубовой, она сама подарила пса Татьяне. Однако Борис Алмазов, автор издания «Петербургские святые», упоминает Джимми как питомца Анастасии. Впрочем, может статься, что Татьяна и Анастасия заботились о Джимми вместе. А вот Алексей в большинстве источников указан как единственный хозяин русского спаниеля Джоя. Цесаревич был так привязан к псу, что взял его с собой в дом Ипатьева.
Дальнейшая судьба собак
В Тобольскую ссылку, кроме спаниеля Джоя, отправились и французский бульдог Ортипо и японский хин Джимми. Об этом факте упоминают в своей книге «Романовы. Венец мученичества» и Ю. А. Жук и В. М. Хрусталев. Старшая сестра Царскосельского лазарета Чеботарева писала: «Собаки Ортипо и Джой поехали». А императрица Александра Федоровна в декабре 1917 года сообщала Вырубовой о том, что Джимми спит у нее «прямо перед носом и мешает спать». Княжна Ольга Александровна в письме к П. В. Петрову радовалась тому, что «Джой, Ортипо и Джим процветают», с удовольствием копаясь в помойной яме.
Дальнейшая судьба Ортипо так и осталась неизвестной: скорее всего, бульдог был убит. Однако, как замечает Петр Мультатули в издании «Николай II. Мученик», можно смело сказать, что Джой и Джимми вместе со своими хозяевами добрались до Екатеринбурга. Впоследствии труп Джимми был найден следователем Соколовым в одном из колодцев шахты урочища Четыре Брата. Смерть животного наступила в результате удара тяжелым предметом по голове. Спаниеля цесаревича взял себе охранник Михаил Летемин. При обыске у Летемина было обнаружено множество вещей, принадлежавших членам царской семьи, в том числе и детские игрушки.