Раннее утро
Пепельно-голубая дымка тумана окончательно размыла и без того неясные очертания города. Солнце еще не выглянуло, и лишь слегка порозовел горизонт от поднимающейся на цыпочки зари.
Плавно покачиваясь, дремлют деревья вдоль вечно бодрствующей дороги
- даже сейчас, в отсутствии машин, она живая, вечно стремящаяся вдаль к неизвестному.
Кругом тишина… Слышно лишь едва уловимое посапывание прохладного ветра.
Будничный день
Прибытие дня, как всегда, оглашает жужжание газонокосилки. Кажется, что эта негласная традиция нарушается разве что зимой, когда на смену ей приходит рев снегоуборочных машин.
Под крики недовольных бабушек, сидящих на скамейках, газонокосильщик продолжает свое соло, не замечая ни упреков жильцов, ни недовольного щебета с верхушек деревьев.
День растворяется посреди этого смешения тысяч голосов, а палящие лучи как будто специально подогревают ссору между работниками и жильцами, становясь зрителями столь невеселого театрального представления.
С приближением вечера стихает шум и разговоры…
В воздухе витает лишь спокойствие и умиротворение от пряного запаха свежескошенной травы.
Сонное царство
В окне противоположного дома уже погас последний огонек. Тишина давит на виски, и глаза закрываются почти сами собой.
Но как это затишье полифонично, многослойно, сколько в нем тихих различных между собой звуков!: отдаленное жужжанье машин, стрекотание сверчков, урчание кошки – все это она, – неуловимая мелодия ночи.
Богатство красок дня становится неразличимым, но не исчезает совсем и по-прежнему завораживает, изменяясь под взглядом меланхоличной луны.
Силуэты гуляющих пар уже размыты. Пелена расстилается перед ними под нежный шепот деревьев, становясь стеной невольно опускающихся ресниц…